Страница 58 из 121
– Мне нравится лазить по дыркам. – Он прижал ее к себе крепче и усмехнулся, словно имел в виду совсем не то, что сказал.
Кейн понятия не имела, что именно, могла только предполагать.
– Вы имеете в виду пещеры?
Джек напрягся, усмешка стала почти смущенной.
– Пещерки, ага.
– Если я должна понять какой-то намек, вы напрасно стараетесь. Я равнодушна к спелеологии.
– Ладно, забыли. – Джек снова прижал ее к себе, и они начали подниматься.
Только два этажа спустя она поняла, о чем шла речь.
– Вы говорили про секс, верно?
Джек промахнулся с трещиной в стене, и они едва не свалились. Кейн судорожно вдохнула и уцепилась за его шею.
– Нашла время, – сдавленно сказал он, когда стало ясно, что они все-таки не падают.
– Просто я плохо понимаю такие намеки. – Кейн постаралась немного ослабить хватку, чтобы не задушить его.
– Обращайся, птичка, могу научить.
Они поднимались еще медленнее, чем в прошлый раз, и Кейн давила в себе желание спросить что-нибудь, просто чтобы отвлечься от страха высоты и мыслей о воронке. Точку расщепления Кейн оставила на границе восприятия, но звук аномалии становился все отчетливее. Должно быть, притяжение воронки тяжело давалось Джеку, несколько раз нити из его руки соскальзывали вниз, и было видно, сколько усилий он прилагает, чтобы управлять спиритом. Оставалось надеяться, что это не станет проблемой наверху, когда они попытаются пройти над аномалией.
Кейн задрала голову. Здание уходило вверх бесконечным покореженным остовом, безжизненное и пустое. Лишенное даже призраков и оттого вдвойне жуткое.
Единственным реальным звуком, вплетавшимся в звучание спирита, было дыхание, тяжелое, загнанное.
– Мы можем передохнуть на середине пути, – предложила Кейн.
Джек уцепился повыше, подтянулся.
– Нет. – Он берег дыхание и силы, поэтому не стал ничего объяснять.
Если бы Кейн могла, она постаралась бы помочь, может, поднялась бы самостоятельно, но это было невозможно, разве что с помощью спирита, использовать который было опасно.
При взгляде вниз кружилась голова и перехватывало горло. Понемногу земля отдалялась, ветер хлопал подолом платья, и звук воронки казался тише.
Так было, пока они не достигли верхней части здания. Джек уцепился за покосившийся карниз, опоясывающий стену, подтянулся и кое-как устроился с Кейн на самом краю.
– Думал, сдохну, пока доползем. – Он утер пот со лба человеческой рукой. Пальцы дрожали от напряжения. – Я бы сейчас убил за стакан воды.
– Дальше будет легче, – предположила Кейн, хотя не слишком надеялась.
– И не мечтай. Легче уже не будет. Скоро пойдем прямо над этой штукой, – он кивнул на воронку, – и начнет тянуть всерьез. Меня и сейчас уже сильно тянет. Тебя?
– Если я полностью отпущу архетип, аномалия на меня не подействует. – Кейн попыталась осторожно согнуть и разогнуть руки, те слушались плохо. – Думайте в первую очередь о себе. Вы в большей опасности.
Фыркнув, он посмотрел на нее с изрядной долей снисходительности.
– Благородство мастрессы? Вот уж на что я никогда не куплюсь.
– Тогда считайте, что я что-то задумала.
– Скорее уж поверю, что ты боишься остаться в Городе одна.
В этом он был прав.
Они задержались ненадолго. Джек осторожно поднялся, цепляясь пальцами спирит-руки за стену, помог подняться Кейн, и они пошли вперед по карнизу.
Было скользко и страшно, и сердце Кейн колотилось где-то в горле. Она представляла, как срывается и летит, слыша свист ветра в ушах, как пытается развернуть защитную схему, но ту утягивает в воронку, а земля все ближе.
Джек пробирался вперед осторожно, просчитывая каждый крохотный шаг и не глядя вниз.
Звук воронки начал нарастать, бился в уши, хотя Кейн держала точку расщепления на границе видимости. Тяга ощущалась как плотная воздушная подушка. Наверное, если воронка была такой мощной, то уже находилась на грани своей критической массы, должна была скоро взорваться. От этой мысли тоже становилось неуютно.
Хорошо, что вокруг не было спирита.
Они дошли до края карниза. Внизу, как раз между двух зданий, чернела аномалия. Со стороны она казалась маленькой, незначительной. Тяжело дыша, Джек все время бросал на нее взгляд, словно она тянула его как магнитом.
– Вы сможете идти дальше? – Кейн старалась говорить как можно спокойнее, не поддаваться страху и мыслям о том, что делать, если Джек ответит «нет», о том, смогут ли они вернуться.
Он утер лицо рукавом и кивнул.
– Нужно перебираться. – Механик ответил глухо и очень тихо.
Кейн видела, что Джек на пределе. «Это была очень опасная затея, – хотелось сказать ей. – Абсолютная глупость. О чем вы вообще думали?» Но она промолчала. Тратить силы на споры было еще глупее, чем соглашаться лезть над воронкой.
– Вы сумеете нас перенести? Или хотите, чтобы я помогла?
Ей не хотелось использовать спирит, даже если речь шла о самой малости, но от этого могли зависеть их жизни.
– Подстрахуй. – Он снова отер лицо, словно забыл, что делал это несколько секунд назад, и добавил: – А еще лучше – подними нас.
– Это слишком опасно: если мне не хватит контроля, нас затянет в воронку.
– Знаешь, что на самом деле опасно? Если мы сейчас просто рухнем, вот что.
Он обернулся к ней. Его глаза казались очень светлыми, почти белыми.
Алое яблоко удобно легло в руку, и звуки спирита хлынули лавиной – грохотом, какофонией, жерновами, перемалывавшими все вокруг в труху. Под эти звуки Мираж кипел под карнизом, на котором Кейн стояла, в каждой частичке камня, и тоже тянулся в воронку.
Кейн на секунду представила огромный сияющий поток, который лентой хлынул бы вниз, к черной точке аномалии, себя как дверь для этого потока и усилием воли не позволила Миражу пролиться. Вниз сорвалась всего одна капля, и воронка загудела, оживая, жадно проглотила эту каплю, и показалось, что тяга стала еще сильнее.
Рядом как от боли застонал Джек, и этот звук, единственный отчетливый и реальный, заставил Кейн немного прийти в себя. Им нужно было выбраться.