Нулевой архетип

Кейн привыкла слышать спирит как музыку – далекие нездешние песни, которые сплетались друг с другом или же, наоборот, перебивали иные звуки, порождали гармонию или какофонию. Осколки звучали прерывисто, как старые заезженные пластинки, в мелодию которых вплетался шум и провалы тишины. Одни схемы были сложнее, другие звучали чище, какие-то ей нравились больше, но раньше Кейн ни разу не сталкивалась ни с чем, похожим на схему Земли.

Та была огромна, почти как архетип, и она звала, постоянно заставляя прислушиваться к себе. В ее мелодию хотелось погрузиться, окунуться с головой, как в воду, и вдохнуть поглубже, и это заставляло задаваться вопросом: может, дело в этом? Может, мастрессы, которых Реннар загнал в схему, поддались этому зову? Захотели узнать, как это – стать частью звучания, позволить мелодии течь вместо крови.

Думать об этом было страшно и на каком-то извращенном уровне почти приятно.

Наверное, это было бы просто – отпустить все, что держало в мире, бессмысленную суету университета, вечера за чашкой чая и проверкой домашних работ, усталость от одних и тех же лиц и все мелкие неприятности. Просто отпустить и стать частью чего-то огромного, прекрасного, частью первозданной силы. Окунуться в сердце целой планеты.

Кейн не позволяла себе задумываться: а что, если?..

Она использовала защитную схему, но та была слабой, едва стабильной. Кейн старалась держать точку смещения как можно дальше от себя, так спирит звучал глуше, вызывал меньше желания прислушаться. Однако это требовало концентрации, и она шла следом за Джеком почти автоматически.

Тот почти все время молчал, иногда останавливался, прислушиваясь. Делал это походя, будто в обычном городе; должно быть, его схема Земли ни капли не впечатляла. С другой стороны, скорее уж схематики воспринимали архетипы иначе.

Сначала Джек повел их по довольно широкой, хоть и усыпанной обломками зданий улице, сквозь сплошную пелену спирит-осколков, осторожно расчищая путь, потом свернул в захламленную подворотню. Постепенно фрагменты схем всплывали наверх, ближе к Грандвейв, и внизу становилось чище и заметно теплее.

Проулок был узкий, темные шпили Города нависали над ним, как стены колодца, и рваным прямоугольником наверху тускло светил Сонм. Камни больно впивались в подошвы, Кейн постоянно оскальзывалась и цеплялась юбкой, подгоняя себя, чтобы не отставать.

Они поднялись по обломкам наверх, и в стене здания Кейн увидела пролом метрах в пяти у них над головой.

– Вы хотите забраться туда? – Она заметила, как Джек оценивающе разглядывает отверстие.

– Это самое высокое здание в окрестностях. Если поднимемся, будет проще определить, куда идти.

– Я думала, вы знаете.

– Не умничай. – Джек бросил на нее недовольный взгляд. – Я чувствую спирит, как и ты, только лучше. Никаких крестиков «здесь валяется неисправная лодка» на моей карте нет. – Он снова посмотрел на пролом и протянул Кейн руку. – Иди сюда, попробую нас поднять.

Кейн мимоходом отметила, что он не попросил ее это сделать, словно понимал, что ей не хотелось использовать спирит слишком часто.

Она подошла ближе, вложила пальцы в протянутую ладонь, и взгляд уперся в его горло. Джек был выше Кейн почти на голову, хотя это, разумеется, не имело никакого значения. Она сама обхватила его руками за талию, чтобы подниматься было удобнее, и он на секунду напрягся.

– Будешь щекотать, сброшу тебя вниз, поняла?

– Это не приходило мне в голову.

– Это была шутка, – мрачно проворчал он, прижимая ее к себе.

– Ситуация почти убила мое чувство юмора, – ответила Кейн.

Странно, но рядом с ним, несмотря ни на что, было легко чувствовать себя почти в безопасности. Наверное, потому, что со стороны он казался спокойным и уверенным в себе.

– Значит, слабое было чувство юмора.

Джек поднял руку из спирита, и нити из его пальцев, дотянувшись до пролома, уцепились за край.

Они начали медленно подниматься, так было проще контролировать спирит. Тот был материальным, и все же для того, чтобы выдерживать вес двух взрослых человек, требовалась изрядная концентрация.

– Щит далеко не убирай, – сдавленно велел Джек, когда пролом оказался близко.

– Там что-то есть? – тихо спросила Кейн, не пытаясь прислушаться сама.

Схематики все равно чувствовали схемы лучше, и Джек, в отличие от Кейн, мог различить гибриды.

– Не знаю еще. Хорошо, если там есть пол. Если нет, вернемся и попробуем еще какое-нибудь высокое здание.

– Вы не сможете поднять нас по стенам?

– Думаешь, это легко? Сама попробуй, если такая умная. Пока от тебя вообще никакой пользы.

– Я могу дать вам куртку. – В конце концов, уже стало достаточно тепло, чтобы не замерзнуть без нее.

– Тоже мне, аттракцион невиданной щедрости, – фыркнул тихо. – Лучше приготовься, внутри может быть что угодно.

«Я думала, вы почувствуете», – хотела сказать Кейн, но они уже оказались в проеме, и Джек замер, балансируя на стене. Кейн цеплялась за него и старалась не смотреть вниз, хотя до кучи обломков в подворотне было сравнительно недалеко.

Пол в здании был – ненадежный, кое-где обвалившийся, весь усыпанный обломками. Уцелела даже лестница в дальнем конце помещения, по крайней мере насколько Кейн могла судить.

Спирит-осколков в здании, как ни странно, почти не было, должно быть, оно или располагалось удачнее, чем то, в котором прятались раньше, или его стены лучше защищали.

– Здесь тихо, – прошептала она, почему-то опасаясь повышать голос.

– Обычно после этих слов случается какая-нибудь хрень.

– Я могу покричать, если вам от этого станет легче. – В Древнем Городе ей почему-то хотелось вести себя как можно незаметнее, хотя замечать ее было некому – вокруг не было людей, только схемы, спирит-осколки и фантомы тех, в кого проросла схема Земли.

– Красивая ты баба, – Механик ответил тоже шепотом, – но с кляпом была бы краше.

Он медлил, не пытаясь спуститься на пол и все еще прижимая Кейн к себе, и от этого было неловко. Скорее всего, Джек пытался понять, сколько схем в здании и насколько они опасны, или решал, что делать дальше, или же опасался, что что-нибудь может случиться. Обращать внимание на то, что он при этом не убирал руки, было просто нелепо, но Кейн это злило – не то, что Джек так делал, а то, что она сама все время об этом думала.

Как ребенок, право слово.

– Мы пойдем дальше? – В полу кое-где зияли провалы, словно чьи-то огромные кулаки пробили его насквозь, но в целом здание выглядело не так уж плохо.