Страница 52 из 121
– Насколько опаснее идти пешком, чем лететь в аварийной шлюпке? – невозмутимо спросила Кейн, игнорируя выпад про платье.
Джек усмехнулся, словно вопрос был совершенно идиотским, но она и так это знала. Путешествие под Грандвейв было опасным даже на корабле вроде «Сильверны».
– А сама не догадаешься?
– Нужно найти какой-нибудь небесный транспорт. Шлюпку или экипаж. Что угодно.
Механик фыркнул от смеха.
– Хотел бы я на это посмотреть. Вот что-что, а работающую шлюпку в Городе мы будем искать подольше узла Земли. Здесь нет транспортных салонов, как в Цитадели.
– Я ничего не говорила о работающей, – поправила Кейн, – если найдем хотя бы пригодную основу, я смогу починить ее схему.
* * *
Споткнувшись, Дейн был уверен, что успеет нагнать капитана Атреса, – тот был на расстоянии вытянутой руки, но клубившийся вокруг госпожи Эрики спирит вспыхнул, и показалось, что мир перед глазами взорвался. Что-то ударило Дейна в грудь, обожгло болью, и он, теряя сознание, уже падая, успел подумать только о том, что подвел всех и как глупо все закончилось.
Он пришел в себя на кровати, в каюте, которую ни разу не видел раньше. Стены были деревянными – большая редкость на корабле, за тонкой границей стекла иллюминатора проплыла в сумраке Древнего Города небольшая светящаяся схема. Бездумно проследив за ней глазами, Дейн с трудом сглотнул. Очень хотелось пить.
Падре Реннар сидел в кресле возле письменного стола в углу, и небольшой спирит-светильник превращал его профиль в черный силуэт.
– Где капитан Атрес? – Дейн постарался, чтобы голос звучал строго и уверенно.
Капитан спросил бы именно так.
– Это мне неизвестно, – невозмутимо отозвался Реннар, словно с самого начала ждал этого вопроса, и подал ему стакан воды. – Да и не слишком интересует. Единственная, кто имеет значение, – мастресса Анна Кейн.
– У вас нет никакого права определять ценность человеческой жизни.
Дейн не собирался ни делать вид, что относится к нему положительно, ни брать из его рук воду.
– У меня есть возможность это делать, сын мой. Например, я спас вашу жизнь. Если бы не я, вы были бы мертвы, – мягко сообщил священник, и Дейн, автоматически потянувшись к ране на груди, ощутил под пальцами неровный тонкий шрам – униформа была разорвана. – Пейте, это не отрава.
– Вы сделали это не просто так, – парировал Дейн, принимая воду. – Это тоже часть вашего плана. Вы хотите использовать меня, но я не позволю. Я лучше умру, чем дам вам причинить вред капитану Атресу и его друзьям.
Реннар улыбнулся, словно услышал нечто забавное.
– Ваш максимализм… освежает. Давно я не сталкивался с подобной наивностью. – Потом посмотрел на Дейна в упор. – Мне нет дела ни до вашего капитана, ни до девочки с Миражом, которая устроила выброс. Однако я полагаю, что им есть дело до вас, а Анне Кейн есть дело до них. Вы сами просто разменная карта в очень важной игре.
Реннар уже доказал, что полностью владеет ситуацией, но для Дейна это не имело значения. Капитан Атрес научил его никогда не поддакивать подонкам.
– Ваши планы не стоят человеческих жизней.
– Максимализм и идеализм одновременно, – Реннар снова улыбнулся, – действительно редкое сочетание в этом веке. Знаете, как я спас вас? Я пожертвовал вам жизнь, которую когда-то подарили мне. Так что вы опоздали, юноша. Чтобы вы могли жить, умер другой человек.
То, о чем он говорил, было столь отвратительным и невероятным, что Дейн не знал, как ответить.
– Думаете, я поверю вам?
– А вы думаете, я лгу? После того, что вы видели?
– Даже если это правда, вы не имели права передавать мне чужую жизнь.
– Мне подарили ее, и я распорядился ею так, как счел нужным. – Реннар продолжал улыбаться, но в его взгляде появилась жесткость, которой не было раньше, – молчаливое предупреждение.
Дейн отказывался его бояться.
– У вас не было права распоряжаться моей жизнью, – парировал он.
– В тот момент, можно сказать, в вас уже не было жизни. – Этой фразой Реннар словно ставил шах и мат.
– Я был мертв?
Слова про переданную жизнь были невероятны, но воскрешение вообще не укладывалось в голове. Да и сам разговор был настолько нелеп и абсурден, что казался сном. Бредом умирающего сознания. Дейн не знал, что будет делать, если услышит «да».
– Нет, – ответил Реннар. – Жертва – могущественный архетип, но даже она не способна возвращать мертвых к жизни. Вы были, скажем так, на самой грани. Это ли не чудесное спасение?
– Если оно означает беду для близких мне людей, я предпочел бы умереть.
– Тогда хорошо, что вы не выбираете. – Реннар чуть склонил голову набок, изучая его, словно занятное насекомое, и Дейн пожалел, что не может его ударить. – Я понимаю вашу верность капитану Атресу, но вы уверены, что готовы умереть за Анну Кейн?
Этот человек видел Дейна насквозь, и было стыдно за ту недостойную, трусливую часть, которая нашептывала, что Кейн не заслуживала подобной верности, она была чужой.
– Попытайся я спасти свою жизнь, я проявил бы трусость. Чтобы не жить трусом, я готов умереть в любой момент, – уверенно ответил он, заставив утихнуть предательский голос; дело было не в Анне Кейн, а в выборе самого Дейна.
– Как я и говорил, впечатляющий идеализм. Забавно. Что вы сделаете теперь? Броситесь доказывать свою правоту кулаками? Я бы не советовал. Команда «Алой девы» может неправильно вас понять. И согласитесь, глупо покончить с собой теперь, когда вы только что чудом спаслись.
– Я не собираюсь кончать с собой, – резко оборвал его Дейн.
– Разумеется, ведь вы нужны своему капитану, сын мой. Умереть сейчас было бы настоящим предательством.
Дейн хотел огрызнуться, сказать, что Реннар ничего не понимает ни в его мотивах, ни в отношении к капитану Атресу, но промолчал, не желая продолжать разговор.
– Тем лучше, – после непродолжительного молчания заметил Реннар. – Вас, сын мой, эта история выбросила за кулисы. Вы ничего не способны изменить, и от вас ничего не зависит.
– От вас тоже, – парировал Дейн. – Вы не знаете ни где госпожа Анна, ни куда исчез капитан.
– Верно, – снова улыбнулся Реннар, – я не знаю, где они, но знаю, куда они придут. Как говорится, сын мой, линии спирита сходятся в узле.
* * *
Главной опасностью Города оказались вовсе не гибриды и фантомы – схема Земли была намного опаснее.