Нулевой архетип

– Не радуйтесь так, – разочаровала она, пытаясь согреть руки дыханием. – Я просто стану для вас обузой, которую нельзя выкинуть.

– Можно подумать, я без личной мастрессы не выживу. – Он смерил ее снисходительным взглядом, будто мысль казалась ему нелепой, потом поднял руку из спирита, и нити хлестнули наружу, стирая и рассеивая осколки вокруг.

Кейн про себя признавала, что управлял ими Джек превосходно и контролировал их лучше, чем это делали большинство мастресс. Но в тот момент ее намного больше впечатлила бы не столь эффектная способность поделиться с ближним курткой.

Кейн предполагала, что температура под Грандвейв во время выбросов падала: иногда резонирующий спирит вытягивал из воздуха тепло. Но это предположение ничего не давало, она понятия не имела ни как быстро в Городах восстанавливалась нормальная температура, ни сколько это градусов.

Расчистив путь наружу, Джек пошел к двери, и Кейн поспешила за ним.

Снаружи осколков схем было больше, они плавали в воздухе, одни медленно всплывали вверх, как пузырьки, другие, наоборот, опускались к земле, третьи парили на одном месте, медленно вращаясь вокруг собственной оси и подсвечивая обвалившиеся здания. Было невероятно тихо, и каждый шаг казался оглушающим. Если бы Кейн могла удержать точку смещения, стало бы слышно спирит – песнь Земли и приглушенную статику осколков Грандвейв, но теперь она воспринимала Город как обычный человек. Холод сбивал концентрацию, точка смещения ускользала, а когда получалось ее ухватить, любое мельчайшее колебание воздуха выбивало из колеи, и красное яблоко отдалялось.

Кейн это не пугало, ее трясло и хватало только на то, чтобы не отставать от Джека и не слишком громко стучать зубами. Снаружи оказалось еще холоднее, чем в здании.

Ни «Алой девы», ни «Сильверны» не было в пределах видимости.

Оглядевшись, Джек наконец повернулся к Анне, скептически оглядел ее и сделал вывод:

– Паршиво выглядишь. Здесь не настолько холодно.

Кейн промолчала, потому что при всем желании не смогла бы заставить голос звучать ровно. Да и не имело смысла объяснять, что она всегда легко замерзала. Особенно в обычном платье под Грандвейв.

– Смотришь так, что дырку просверлишь. – Джек поморщился. – Я об этом еще пожалею. – Он стянул с себя куртку и протянул ей.

Кейн подумала, что, если это шутка – вроде как поманить голодного едой, а потом отобрать кусок хлеба в последний момент, она вполне сможет ударить. Но Джек не сделал ничего такого.

Руки дрожали и не слушались, и никак не получалось быстро натянуть куртку. Джек наблюдал за возней, пока ему не надоело, потом подошел ближе и помог.

– Да уж, почти всемогущая мастресса, – фыркнул, с сомнением оглядывая ее.

Кейн просунула руки в рукава на манер муфты и почувствовала, что начинает отогреваться.

– Спасибо, – сказала она, не пытаясь вернуть контроль над спиритом и просто наслаждаясь теплом. – Я постараюсь создать греющий медиатор и верну куртку.

Наверное, отвлекаться на медиатор – а на его создание ушло бы не менее трех-четырех часов, да и согревающую схему Кейн едва себе представляла – в их положении было глупостью, но другого выхода она не видела.

– Забудь, – отмахнулся Механик, – скоро потеплеет.

Он остался в свитере и свободных штанах с множеством карманов – такие часто носили работники доков или ремонтники в мастерских – и, кажется, совсем не мерз.

– Я вам нужна, – сказала Кейн, немного отогревшись. – Без меня вы не сможете подняться над Грандвейв.

– А ты без меня сдохнешь за первым же поворотом. И что? Сравним, у кого длиннее? Или решим, что делать?

Пока длился выброс, Кейн уже думала, как поступит, если «Сильверны» не окажется в пределах видимости. Она была уверена, что Эрика выжила, и, скорее всего, выжил Атрес, но вряд ли они стали бы спускаться вниз и прочесывать руины в поисках Кейн. Учитывая масштабы выброса, выкинуть ее могло куда угодно. Наверняка они направились бы к ближайшему узлу Земли, понимая, что Кейн пойдет туда же.

Атрес не умел сдаваться. Пока оставался хотя бы ничтожный шанс на успех, он продолжал идти вперед.

Эрике тоже было выгодно попасть к узлу. Даже с ее силой, она не смогла бы подняться над Грандвейв так просто, для этого ей требовалось цепляться Миражом за другие летающие в воздухе фрагменты, и нужен был восходящий поток, желательно стабильный. Вроде узла.

Теоретически это было возможным, хотя Кейн раньше не верила, что кто-то может оперировать такими объемами спирита за раз. Иногда ей было интересно, как это – существовать как Эрика? Понимать и чувствовать спирит столь глубоко и полно, что управлять им – словно дышать. Кейн не заблуждалась на свой счет. Она не была слабой мастрессой, но никто не назвал бы ее выдающейся. Все, что у нее было, она заработала долгим трудом, гордилась своими достижениями, потому что знала – они ее и только ее. За ними не стояло ни предрасположенности к спириту, ни гениальности. Но иногда, когда среди ее учеников и учениц появлялся кто-то по-настоящему талантливый, Кейн не могла отделаться от мысли, что есть и другие люди – рожденные чувствовать спирит, жить им и жить в нем.

Эрика была лучшей из них. Самой талантливой.

И почему-то именно она так и не освоила Нулевой архетип. Наверное, случись иначе, Эрика стала бы почти всемогущей. Возможно, в этом и крылся парадокс. Возможно, мир, судьба или же иная высшая сила делали все, чтобы этого не допустить.

А может, и думать об этом глупо: жизнь уже сложилась так, как сложилась. И спирит не сделал счастливой ни Эрику, ни Кейн, ни Реннара, несмотря на разницу в их способностях и силах.

– Я нужна вам, а вы мне, – сказала Кейн Джеку. – Если вы поможете мне найти точку расщепления, я смогу поднять нас обоих над Грандвейв.

На самом деле неважно, где пытаться пробиться сквозь Сонм. Узел сделал бы ее сильнее, но попытаться она могла хоть сейчас. Ей просто нужно было найти Атреса, и больше всего шансов, что он отправился бы к точке расщепления.

– А сама не найдешь? – Джек зажмурился, словно смакуя слова. – Не найдешь. Ты не настолько хорошо слышишь.

Он был прав. Кейн чувствовала схему Земли, могла проследить ее, но не настолько хорошо, чтобы определить ближайший узел.

– Если мы отправимся вместе, это не должно вас радовать.

– Ладно, я провожу тебя. Я с самого начала должен был это делать. Вот только ты уже не на корабле, до ближайшего узла пара дней пути пешком. Да и этот срок я округлил бы до недели в честь твоего платья.