Страница 139 из 142
Пропавшую девушку звали по имени в надежде, что она откликнется. Но особенно четко Дэн слышал голос отца Норы, дрожащий, звучащий с хриплым надрывом и постепенно слабеющий вдали.
Весь следующий час однообразного хождения с фонариком не принес ничего, кроме разочарования. Учитывая неожиданно найденный бассейн с машинным маслом и торчащую повсюду арматуру, было даже удивительно, что пока никто из поискового отряда не пострадал.
На исходе второго часа было сделано печальное открытие. Горбунов и отец Норы нашли останки одной из девушек. В следующие полчаса – еще двух.
Хотя вид тел поверг всех в самое мрачное настроение, а многих откровенно напугал, стало явным – они нашли нужное депо. Именно здесь Ч. Ч. прятал своих жертв.
Однако они облазили уже самые дальние уголки, совершенно вымотались, и ничто по-прежнему не говорило о том, что в этом огромном сооружении есть кто-то живой.
Внизу раздался зычный голос профессора, призывающий всех возвращаться.
Незабудка вдруг покачнулась и, опустившись на ступеньки, горько заплакала.
– Что ты? – склонился над ней Дэн.
– Я бесполезная, – всхлипнула она. – Я пришла сюда, чтобы помочь, и ничего не могу.
Он хотел ее утешить, но не знал, что сказать. И тут ему вспомнился сон, в котором была Нора.
– Она сказала, – медленно произнес он. – Что у нее больше нет надежды. Что ты, Незабудка, ее надежда. И что только ты можешь помочь.
Неза резко подняла голову. В ее больших глазах еще блестели слезы, но лицо вдруг сделалось настороженным.
– Ты слышишь? – спросила она.
Дэн помотал головой. Он не слышал ничего, кроме окликов профессора и остальной группы.
– Тихий звон. Ритм, – сказала Неза и поспешно поднялась.
Она прошла мимо Дэна и ринулась вперед по навесному переходу. Студент бросился за ней.
Девушка поднялась по стальной лестнице, оказавшись у самой крыши, свернула в узкий коридор, где находился заброшенный пункт наблюдения, и остановилась перед поворотом у стены.
«Мы уже здесь были. Уже искали здесь», – устало подумал Дэн, но ничего ей не сказал.
Плавно и осторожно, как будто касаясь горячего, Незабудка протянула руку и стерла со стены налет пыли. Дэн посветил фонариком и обомлел: на стене, под сломанным выключателем, была нарисована незабудка размером с теннисный мяч. Ее изобразили перевернутой – венчик смотрел вниз, стебель с листочками – наверх. Дэн опустил глаза и увидел закрытый, припорошенный пылью и обрывками газеты люк. Неза уже протянула к нему руки, нащупала кольцо, дернула.
– Закрыто.
Люк был заперт на замок. Дэн обернулся и громко позвал остальных. Затем спустился на пролет вниз и снял со старого пожарного щита проржавевший лом, который заметил прежде. Вернувшись, он вдел лом в петлю и дернул. С пятой попытки она поддалась и вырвалась из досок люка.
Дэн вытер взмокший лоб. Он уже слышал торопливые шаги остальной команды. Недалеко маячил светящийся месяц Господина Серпа.
– Скорее! – с тревогой в голосе позвала Неза. – Звон утих!
«Какой еще звон?» – не понял Дэн и рванул пыльный люк на себя.
Он сразу увидел ступени приставной лестницы. Но самое странное – из глубины хода в потайную комнату струился тусклый красноватый свет.
Дэн первым сбежал вниз, так торопясь, что оскользнулся на паре ступеней.
Ноги врезались в бетонный пол. Его взгляд мгновенно выхватил из полумрака небольшой светлый квадратик с догорающими углями. Он едва различил в пустой комнатке без мебели старую печку-буржуйку, разорванные книги, смятое одеяло и матрас.
На нем, привалившись спиной к стене, лежала болезненно худая девушка. Цвет ее бледной кожи отливал голубизной, волосы были спутаны, под глазами темнели круги. Она, видимо, еще минуту назад была обернута в плед, но ткань сползла вниз, обнажая костистые плечи с белыми бретельками платья. В тонкой, как веточка, руке девушка держала ложку, которой, по всей видимости, еще недавно постукивала по ржавому металлу печки.
Дэн бросился к ней, коснулся холодных, как сосульки, пальцев, ледяного лба, жадно прислушался к дыханию.
Девушка медленно открыла глаза. Глаза – вот и все, что осталось от той самой Норы. Слабая улыбка растянула губы.
– Ты? – Ее голос был сорван и звучал хрипло. – Я не хотела жечь книги. Мне пришлось…
Она странно вздохнула, как будто хлебнула воды, и откинула голову. Ее веки закрылись.
Дэн тут же припал к ее груди и стал слушать сердце. Слишком много времени прошло, а стука все не было.
– Нет! – крикнул он. – Только не сейчас! Мы тебя нашли! Не умирай! Это нечестно!
Он вспомнил то немногое, чему его учили на медицинском, и, положив ее на землю, начал делать непрямой массаж сердца.
Перед глазами все поплыло. Откуда-то издалека он слышал голоса. Кто-то спускался по лестнице.
Незабудка незаметно оказалась рядом, положила ладонь на лоб девушки и тихо сказала:
– Ты все делаешь правильно, Дэн.
Он разозлился.
– Ты должна помочь. Вдыхай ей в рот… Ну?
– Одна медицина здесь не поможет, – спокойно ответила Неза.
Ее рука оставалась на лбу умирающей девушки. А сама Незабудка будто истончалась, становилась прозрачной.
– Что… Что ты делаешь? – спросил Дэн, перестав нажимать на грудную клетку.
– Возвращаю надежду, – ответила Незабудка.
Еще мгновение парень видел силуэт ее лица, опущенные плечи, горящие радостью и благодарностью глаза. А потом гостья из центрального мира легла, и ее очертания будто бы слились с очертаниями неподвижной Норы.
Дэн смотрел, как тают черты Незабудки, растворяются в смертельно-бледном лице девушки, и не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова.
Вдруг Нора судорожно вдохнула и схватила его за руки. На ее осунувшихся щеках выступил слабый розовый румянец.
– Дочка! – закричал истошный голос. Дэн обернулся и увидел ее отца. Он шел к ним по бетонному полу, протягивая руки. Ноги его не слушались, колени подгибались.
– Папа… – тихо прошептала Нора и медленно закрыла глаза. Но на этот раз ее дыхание не оборвалось, а сердце продолжило биться.