Страница 111 из 142
– Раньше у Нестора часто бывали студенты. Он отбирал особо талантливых, выбивал для них гранты. Этот вроде бы работал с ним какое-то время. Но потом началась подготовка к свадьбе, Нестор был на пороге какого-то важного открытия, стало не до практикантов…
– И куда делся тот студент?
Монахиня наморщила лоб.
– Кажется, он больше не появлялся после трагедии.
Дэн поднялся, заходил по комнате, резко остановился и сказал:
– Этот студент погубил Иоланту и вашего мужа. А теперь он вернулся и притворился нашим клиентом. Видите эти инициалы «Ч. Ч.»? Он назвался Чингизом Черницким, и, хотя я думаю, что это вымышленное имя, он почему-то дорожит двумя буквами «Ч» в заглавии. Они что-то для него значат.
– Ты думаешь, Аврора и Нестор не узнали бы его?
– Прошло много лет. Он многократно менял внешность. Это ужасный человек, хитрый, опасный, безжалостный. Сумасшедший и вместе с тем крайне рассудительный, осторожный. Но Нестора и Аврору ему провести не удалось. Похоже, они его раскусили. Я не знаю, в какой момент это случилось, но они догадались, что это он, и попытались поймать его…
– Глупые мои детки… – вздохнула Агафья. – Но иначе, похоже, было никак. – Она протянула руки и положила их поверх ладоней Дэна. – Я знаю, что ты все равно пойдешь за твоими друзьями. Знаю, что не отговорю тебя. Поэтому прошу – не мсти ему. Ты единственный, кто сможет этого не делать. Иди ради того, чтобы вытащить их, спасти. Помогай по пути всем, кого встретишь. Но не убивай его, не устраивай самосуд.
– Как? – не выдержал Дэн. – Что же мне делать?
– Оставь его. Он страдает ужасно.
– Оставить его?! Да он погубил столько жизней! Совсем молодых девушек! Надругался над ними! Поломал жизнь профессору и вам! И мне его по голове погладить? Если я только смогу, то… То…
Агафья глубоко вздохнула и посмотрела на него. Странная сила и спокойствие были в ее взгляде. Как будто на студента глядел не человек, а космос или океан.
– Дэн, не тебе его наказывать.
– Так кому же?
– Ты проводник, Дэн. Это твой дар. Так проводи его.
Дэн замер.
– Куда?
– В центральный мир. Там решится его судьба.
Она поднялась, проведя ладонью ему по волосам. И Дэн внезапно понял, что она знала куда больше, чем рассказала. Ему только едва приоткрыли занавес и дали взглянуть на часть грандиозного представления.
– Но никто никогда не был в центральном мире… – глухо выговорил он.
– Так стань первым. Кто, если не ты?
– Агафья, я же… Я простой студент, я ничего толком не умею.
– Ты умеешь объединять хороших людей, и не только людей. Это самое главное. А теперь тебе пора, сынок. В путь. С Богом.
Дэн вернулся в машину с таким лицом, что Серп и Дарья не решились ничего у него спрашивать. Даже когда они отъехали на приличное расстояние от монастыря, все молчали.
Наконец, Дэн выругался и двумя руками ударил по рулю, отчего клаксон жалобно загудел на ночной дороге.
– Как же они надоели мне своими загадками! Нет бы сказать: Дэн, пойди туда, принеси то или то! Вытащи из сна вот этого! Но вечно, вечно что-то нереальное!
– Ты, конечно, прости, – сказала Дарья. – Но, по-моему, ты занялся не тем делом, если хочешь работать с реальным.
Они посмотрели друг на друга и вдруг прыснули со смеху.
Дэну немного полегчало.
– Все еще больше запуталось? – спросил Господин Серп с заднего сиденья.
Парень обреченно кивнул.
Пока они ехали обратно, Дэн рассказал им обо всем, что узнал. Дарья слушала подробности о прошлом профессора и его студенте с нескрываемым ужасом на лице. Она не перебивала, а под конец как будто оцепенела. Серп, напротив, все время задавал уточняющие вопросы и, видимо, сопоставлял полученные данные с теми, что прочел в дневниках. Когда Дэн закончил рассказ, Серп сделал своеобразный вывод:
– Выходит, вся эта история закручивается вокруг жертв убийцы. Именно они должны подсказать тебе в срединном мире, где его искать?
– С чего ты взял, что они в срединном мире, Серп?
– Не забывай, Дэн, что я оттуда, причем из Долины Скорби, где их обитает великое множество.
– Их?
– Несчастных жертв преступлений. Они на время остаются в мире сновидений, чтобы являться своим мучителям по ночам, напоминать о себе и взывать к совести.
– Ты имеешь в виду привидений? Призраков?
– Кажется, тех из них, что иногда пытаются прорваться в ваш мир, называют именно так.
Машина свернула на знакомую улицу. Дэн загнал ее в подземный гараж. Они вышли наружу, и тут Даша сказала:
– Серп, оставь нас на минутку.
Тот послушно кивнул и пошел наверх. Когда за ним захлопнулся люк, студентка повернулась к Дэну:
– Я пыталась сказать тебе раньше, но все как-то не получалось.
Парень напряженно замер.
– В чем дело?
– Это я виновата в том, что маньяк смог проникнуть в страну снов.
Дэн опустился на капот, сложил на груди руки.
– Продолжай.
Даша переплела тонкие пальцы, нервно закусила губу.
– После того как вы виделись на катке, он отыскал меня, назначил встречу, разжалобил своей историей про невесту, а потом сама не знаю, как это получилось… Я рассказала ему и о тебе, и об Авроре, и о профессоре. Даже о том, как работает «Сновидец»… – Она закрыла лицо ладонями, громко выдохнула. – Думала, так он точно к вам обратится… Я не знала, даже подумать не могла, кто он… Прости меня. Я подставила все ваше бюро. Уже второй раз…
Дэн молчал, глядя куда-то в пол.
– Сейчас я уйду… – выдавила из себя девушка.
Она пошла к открытым воротам, застыла на миг в ореоле влетающих внутрь снежинок:
– Только, пожалуйста, ничего не говори Серпу. Он как ребенок. Он очень расстроится.
– Он гораздо сильнее, чем кажется, – угрюмо ответил Дэн.
Она растерянно попятилась, чуть не упала, когда споткнулась о торчащий черенок лопаты, которой обычно разгребали снег, развернулась и быстро зашагала к выходу.
– Даша! – позвал Дэн. – Подожди.
Девушка обернулась.
– Мы без тебя не справимся.
– Но я… Я же вас предала…
– Я виноват точно так же, как и ты. Хотел всем доказать, что чего-то стою, рисковал жизнью друзей, не слушал профессора… Его изобретение – не только средство, как я думал раньше. Оно может кого-то спасти, а кого-то погубить. Оно способно изменить целый мир.
Он печально посмотрел на нее.
– И потом – нас всех обманули. И тебя тоже. Останься. Ты нам нужна.
– Нам? – робко спросила она.
Он вздохнул.
– И особенно мне.