Страница 65 из 84
— Но твой внешний вид… Пресвятые черти преисподней, Осеев! Ты только погляди на эту трагедию легкой промышленности!
Нико опустил глаза.
Спортивная олимпийка от Malik Gray, с честью выдержавшая пули карателей, кислотные плевки и купание в кишках левиафана, представляла собой печальное зрелище. Рукава покрылись серыми подпалинами, на воротнике запеклась черная корка ихора, а на спине красовался длинный след от удара щупальца, сквозь который проглядывали поврежденные рунические нити. Артефактная ткань очищалась, но запас прочности базовой студенческой модели явно подошел к концу.
— Предлагаешь мне щеголять по городу в лохмотьях? — Нико усмехнулся, стряхивая пепел с рукава. — Или у тебя снова найдется что-нибудь с тройной наценкой?
— Наценка — это дань уважения высокому искусству, дикарь! — фыркнул Малик, картинно взмахнув полами своего блейзера. — Но на сей раз Система проявляет редкую, почти неприличную щедрость. Ты уничтожил аномалию четвертого ранга, спас городские трубы от кислотной клизмы и поднял ранг. По протоколу развития тебе положена полная сезонная модернизация несущего контура. Считай это подарком от дома моды за верность бренду.
Демон щелкнул пальцами в лайковой перчатке.
Графитовая олимпийка на плечах Нико внезапно запульсировала густым, багровым жаром.
Ткань не сгорела — она ожила, распадаясь на миллионы тончайших, светящихся волокон, которые принялись жадно переплетаться заново, прямо на теле юноши. Материя уплотнялась, тяжелела, вбирая в себя остаточную эссенцию пространственного кристалла и холод падающего с неба снега.
Спортивный силуэт стремительно уступал место совершенно иной форме.
Полы одежды удлинились, опустившись чуть ниже колен и превратившись в широкое, плотное демисезонное пальто свободного кроя с элементами кейпа. Материал на ощупь напоминал тяжелое, матовое сукно угольно-черного оттенка, однако под пальцами ощущалась невероятная упругость пустотных жил, способных останавливать крупнокалиберные пули без намека на пробитие. Высокий глухой воротник-стойка надежно прикрывал горло от промозглого ветра, глубокие скрытые складки на спине давали полную свободу для любых фехтовальных связок, а вдоль внутренних бортов проявились узкие прорези пространственных карманов — бездонных карманов-свертков, куда можно было спрятать полуторный меч или ящик патронов, не нарушая идеальной линии силуэта.
На плечи мягко лег широкий полукруглый кейп, отсекающий влагу и скрывавший очертания торчащей за спиной рукояти фальшиона.
Нико расправил плечи, пробуя обновку в движении. Пальто сидело безупречно, двигаясь вместе с телом, словно вторая кожа, и приятно согревало грудь ровным, ненавязчивым теплом.
— Ну вот, совсем другое дело, — Малик критически оглядел результат, удовлетворенно цокнув языком. — Теперь перед нами не беглый птушник с окраины, а молодой столичный аристократ с легкой склонностью к мизантропии и заказным убийствам. Черный кашемир Бездны тебе к лицу, рыжий. Прячет пятна крови и отлично гармонирует с твоим дурным характером.
— Спасибо за обновку, портной, — искренне отозвался Нико, застегивая массивную скрытую пуговицу на вороте. — Хоть раз сделал вещь без лишних кружев и золотых блесток.
— Мой вкус безупречен в любых стилях, смертный, — демон лениво достал длинную сигарету, прикурив ее от кончика трости, и выпустил под падающий снег кольцо фиолетового дыма.
Малик помолчал несколько секунд, глядя на темную, успокаивающуюся гладь карьера, а затем неожиданно, с непривычной для него глухой и едкой усмешкой произнес:
— Знаешь… В прошлой жизни один напыщенный индюк из вашей коллегии тоже обожал простые темные плащи. Все твердил про функциональность, про чистоту линий, про то, что истинному магу не нужны шелка и позументы… А потом взял и вогнал мне в спину тридцать три ритуальных стилета из лунного серебра прямо во время мирных переговоров у Западных врат.
Нико замер, медленно повернув голову к куратору:
— Кто-то из двадцати восьми?
— А ты думал, я сижу в этой проклятой Системе и нянчусь с тобой исключительно из любви к высокой моде? — Малик криво усмехнулся сквозь дымчатую маску, и угли его глаз вспыхнули недобрым, ядовитым пламенем давней, не знающей срока давности ненависти. — У нас с твоими благородными братьями по перерождению очень старые, очень запутанные финансовые и кровные счеты, Нико. Слишком многие из них задолжали мне за испорченные фраки и разорванные контракты.
Демон стряхнул пепел на остывающий гравий и снова натянул на лицо привычную маску светского циника:
— Так что расти, мой маленький палач. Качай свои сквозняки, точи железку. Когда придет время потрошить верхушку этого цирка, я лично укажу тебе, кому из них следует отрезать уши в первую очередь. А пока… подбери сопли и вытри ботинки.
Малик растворился в воздухе, оставив после себя лишь тающий запах жженого миндаля и насмешливый шепот:
— Твой драгоценный провинциальный тыл начинает трещать по швам. Вадим не умеет проигрывать красиво.
Нико нахмурился, поправил козырек кепки и посмотрел в сторону далеких городских огней, мерцавших сквозь мокрую пелену снегопада.
Внутри нового плаща было тепло и сухо, в жилах звенела сила Третьего круга, но слова демона легли на душу тяжелым, тревожным осадком. Передышка закончилась. В городе начиналась настоящая осада, и Нико Осеев собирался встретить ее во всеоружии.