Бюро сновидений

Дэн машинально протянул руки и шагнул одной ногой на шершавую деку. В ту же секунду самокат рванул с места, и парень едва успел вцепиться крепче, чтобы не полететь назад, в черный разверзнутый зев за спиной, куда уже засасывало его волосы и одежду.

Самокат сразу взял по наклонной вверх и полетел по воздуху, так что дух перехватило.

Он ракетой пролетел над верхушками деревьев, странно накренившихся.

Дэн обернулся – увидел, как в черноту проваливаются валуны, словно мелкие камушки, как переломленными зубочистками падают сосны.

– Гермес, он правда хочет нас всех уничтожить! – крикнул Дэн.

– Теперь вспомнил, дубина!

– Что нам делать?

– Угу… Ничего, значит, не вспомнил… Разыскать профессора! Он оказался в другой части сна. А еще ты должен противостоять своему отцу. Понял?

– Как?

– Вспомнить всякие милые события, которые тебя греют?

– Но у меня никогда не было отца! – возразил Дэн, глупо улыбаясь.

Гермес выругался.

– Все ясно. Ложечка самообмана в качестве десерта.

– Что?

– Я говорю: если у тебя нет отца, то кто же в таком случае за твоей спиной?

Дэн обернулся и теперь, с высоты, увидел, что волна тьмы, двигавшаяся на горизонте, имеет очертания человека. Смутно знакомые очертания.

– Почему он на меня злится?

– О нет, не он. Ты на него!

Внизу зачастили, пересекаясь, вены дорог, запестрели крыши поселков, навстречу неслось, разрастаясь, пятно мегаполиса.

– Готовься, прилуняемся! – предупредил самокат.

Перед ними будто возникла прозрачная стена. Моргнула какая-то темная створка.

И Дэн понял, что уже не летит по небу. Стоит на земле. И она трясется.

Он завертел головой. Увидел ряд лип, росших вдоль пешеходной зоны, лужайку, старинные фонари, высокие ступени, ведущие в здание планетария. Он уже бывал здесь в детстве. Да, это его любимая улица. Но почему на ней совсем нет людей? И так подозрительно тихо.

– Почему мы прилетели сюда?

Гермес после полета выглядел странно. Оперся на столб и щурился, будто бы полет его утомил.

– Не знаю, командир… – сказал он таким голосом, словно запыхался. – Ты привел меня сюда. Ты действуешь на мой навигатор, когда катаешься верхом.

– Дэ-э-эн! – далекий голос позвал его, и на аллее появился человек. Он бежал, размахивая руками. Странный огромный человек, похожий на борца сумо, в жилетке и с бабочкой.

– Ну наконец-то, профессор! – выдохнул самокат.

– Первая часть плана выполнена, мы встретились, – пропыхтел Нестор. – Что это с ним?

Он указал на Дэна, глазевшего с разинутым ртом по сторонам.

– У парня провал в памяти. Полная прострация! – сообщил Гермес.

– Я этого ожидал. Защитный механизм. Так мозг пытается защититься от травматических событий – отрицанием.

– А ты почему все помнишь?

– Практиковал осознанные сновидения. Что с тенью?

Ответа не последовало. Судя по нараставшему гулу земли, слетавшей с деревьев листве и крошащимся вокруг зданиям, тень должна была прибыть с минуты на минуту.

– Сажай парня на себя и дуй к зоопарку. Мы должны пробудить в нем благоприятные воспоминания, – скомандовал Нестор.

– Профессор!

– Что?

– Я могу и вас прихватить.

– Я ведь для тебя слишком тяжелый.

– Не здесь. В моем мире я могу увезти даже слонопотама. Они ведь в вашем мире водятся?

Нестор водрузился на платформу, поставив перед собой ошалевшего Дэна.

– В некотором смысле.

Гермес понес их по широкой пешеходной улочке, ловко лавируя между столбами и скамейками.

В небе что-то громыхнуло, и фасады домов вдалеке начали таять и растворяться, заполняясь беспросветной темнотой.

– Он смыкает круг, – сказал профессор. – Поторопись, Гермес.

– Жму, командир!

Мелькнула арка с вывеской «Зоопарк» над головами, и они ворвались на безлюдную площадку, от которой отходили многочисленные дорожки, петляющие между вольерами и клетками.

Профессор легко подхватил Дэна за плечи, поставил перед собой.

– А теперь давай вспоминать, дружище. Если мы дадим твоему папаше сожрать и эти воспоминания – шансов на победу не останется.

– Что вспоминать? – искренне удивился Дэн, улыбаясь как пьяный. – Мы всегда жили только с мамой. Она никогда не рассказывала мне про отца.

– Неужели? – начал сердиться Нестор. – А как же это?

Он задрал Дэну толстовку и указал на живот и тут же сам громко выдохнул. Парень склонил голову, чтобы посмотреть, что у него на животе, и отупело развел руками.

– Что – «это»? Пупок? Ну пупок у меня явно от мамы, а не от папы.

Земля затряслась сильнее, неподалеку заскрипели ржавые прутья в пустой клетке.

– Шрамов нет, – задумчиво проговорил Нестор. – Его разум начисто стер все травмирующие события. Даже на уровне тела.

Громыхнуло. Арка, через которую они недавно проехали, с треском обвалилась. Черная мгла поползла в проход.

– Э-э, профессор. Кажется, у нас заканчивается время, – нервно косясь на тень, предупредил Гермес.

Нестор вспотел. «Удивительно! – подумал он. – Даже во сне я потею». Но тут же прогнал мешавшие мысли. «Попробуем подойти с другой стороны. Нужно пробудить в нем хоть какие-то чувства».

– Эй, Дэн. Как там твоя мама?

– А что с ней? Она в полном порядке.

– Она больна, Дэн. У нее деменция. Помнишь, мы вместе навещали ее в пансионате?

– Это неправда.

– Если неправда, то зачем тебе нужно было работать курьером? Зачем ты пытался вернуть самокат? Тебе нужно оплачивать ее проживание там.

Лицо Дэна замерло, а затем на лбу пролегла мученическая морщина.

Профессор набрал воздуха в грудь и пошел ва-банк.

– Ты вспомнил. А теперь посмотри туда. Это из-за твоего отца она заболела.

Дэн мгновение смотрел на пухнущую за стеной зоопарка тень.

– Это неправда, – ровно ответил парень. – Синдром Альцгеймера не провоцируется эмоциональными потрясениями.

Профессор окаменел: «Значит, это ты помнишь, Дэн?»

– Эй, командир! – голос Гермеса был необычайно бодр. – Кажется, я понял, ты заходишь не с того конца! Он не пытается забыть папочку. Он пытается его оправдать. Мы ведь именно с такой установкой отправили его сюда.

Тень за стеной распрямилась, приобретя очертания колосса. Ни дать ни взять – Кронос, пожирающий звезды и планеты.

Нестор зацепился за эту мысль, как за спасательный круг.