Страница 23 из 154
– Я заплачу за твой самокат. Только давай закончим эксперимент!
Дэн помотал головой.
– Нет, профессор. Так не пойдет.
– Почему не пойдет?
– Я… Я обещал себе, что буду зарабатывать на жизнь сам… И не только себе… Ах ты ж! Не могу пока всего объяснить! – сокрушенно добавил парень.
Нестор косо взглянул на него из-за плеча:
– Вижу, не я один полон загадок. Ладно, надеюсь, пары часов тебе хватит. А потом потребуется полная откровенность. Иначе никак, Дэн!
Парень подошел к винтовой лестнице и взялся за перила.
– Мне и часа хватит, профессор.
Но часа ему не хватило.
Гермес, узнав о том, что его хотят отдать Горгоне, заартачился и отказался везти Дэна до работы.
Он орал, что его предали. Что он хочет быть мягким, а не твердым. Что сердце его навсегда разбито, а доверие к людям мира сего иссякло.
Не помогали никакие уговоры. Никак не подействовал аргумент, что у самоката нет сердца.
Гермес, которого и так приходилось катить вручную, то и дело стопорил заднее колесо, орал на всю улицу, как пьяный, и путался в ногах. Благо, на улице уже темнело и прохожие попадались редко.
– Пойми ты, – продолжал уговаривать Дэн. – Это только на одну ночь. Я отдам тебя, а уже завтра заберу.
– Завтра меня уже не будет! – вопил самокат. – Горгона, эта великанша, раздробит меня своими челюстями. Потому что я есть добро и свет, оплот дружбы и миролюбия…
– Что ты несешь! Постой… Почему ты назвал Горгону великаншей?
– О! Меня не обманешь! Я-то ее видел. Стальные зубища, на голове змеиная грива, а взгляд останавливает всякого, кто перемещается по срединному миру.
– По какому миру?
– То, что вы называете страной сновидений, для нас – мир срединный. А ваш мир – внешний.
– А есть еще какой-то третий мир? – догадался Дэн.
Самокат стрельнул в него косым глазом.
– Конечно, есть третий мир, невежда. Центральный. Сердцевина всего сущего. Источник всего необъятного. Впрочем, тебе, варвар, дикарь, этого не понять!
Дэн совсем остановился. Попытался обратиться к Гермесу прямо. Это было не так-то легко сделать, ведь глаза располагались на руле с противоположных сторон.
– Послушай, Гермес, ты что-то путаешь. Конечно, Горгона, к которой я тебя веду, бывает злостной теткой, но никак не чудовищем. Она просто женщина с больными нервами. Иногда выходит из себя по мелочам, но в целом она неплохой человек. Даже пару раз прикрывала мне спину.
– Когда ты спал? – поинтересовался Гермес.
– Что?
– Ты сказал, она прикрыла тебе спину. Шкурой котомедведя? Или диплодока? А может, куском фанеры…
Дэн закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Гермес, это фигуральное выражение.
– Да уж не прямолинейное, – пробормотал самокат и задумался. – Значит, она обыкновенный чел. Ты не обманываешь меня?
– Не обманываю. Ты уже забыл, что в нашем мире все немного иное, чем в вашем?
Он сел на корточки и, глядя прямо в глаз самокату, произнес:
– Гермес, послушай, я знаю, что ты уникален. Я нырнул в другой мир за железкой на колесах, а обрел нечто большее, чем просто транспорт. Даже если тебя у меня на время заберут, я вернусь, может, даже выкуплю тебя или украду. Просто сейчас мне очень нужна эта работа.
– Правда? – Дэну показалось, что в резиновом веке Гермеса блеснула слеза. – Так ты не продаешь меня в рабство?
– Боже мой! Нет!
Дэн взялся за руль, и они пошли, на этот раз Гермес просто катился рядом.
– Командир, – позвал вдруг самокат. – Я бы на твоем месте поторопился. Тень, которую вы заперли наверху, не остановят никакие замки и стены вашего мира.
– Что? И ты все это время молчал?! – Дэн встал на деку самоката и вцепился в руль.
Гермес понесся по вечерним улицам.
– Почему молчал? – возразил самокат. – Я болтал без умолку.
Всю оставшуюся поездку Дэн уговаривал Гермеса прикинуться нормальным самокатом, пока тот будет стоять в гараже с другим транспортом. Для этого он прочитал целую лекцию о том, как ведут себя самокаты в их мире.
– Скука смертная, – подвел итоги Гермес. – Петь нельзя. Говорить нельзя. Становиться мягким тоже, только твердым.
– Да, и, пожалуйста, не подводи меня. Особенно когда мы доберемся до пункта выдачи.
Горгона, ждавшая его на парковке, не сильно отличалась от той зубастой великанши, что видел во сне Дэн. Разве только была мельче.
– Я жду тебя уже полтора часа, Абрикосов! – проорала она. – Где тебя носит?
– Были кое-какие проблемы по пути, – примирительно улыбнулся Дэн.
Управляющая сощурилась.
– Что-то ты не выглядишь больным. И куда это делся жуткий насморк?
– Подышал картошечкой, и все как рукой сняло.
Горгона грубо выхватила у него самокат.
– И правда, просто неотесанная тетка, – молвил голос из ниоткуда.
Управляющая вздрогнула, завертела головой.
– Это ты сказал?
– Я? Нет. Это мобильный, – покраснел Дэн.
Горгона вперила в него налитый кровью глаз.
– Абрикосов. Я больше тебя выгораживать не стану. Не хочу, чтобы директор лишил меня премии из-за такого оболтуса. У меня, сукин ты сын, есть муж и двое детей! Мне надо кормить семью.
– Понимаю-понимаю! Клянусь, этого больше не повторится! – пообещал Дэн.
Горгона скрипнула зубами и повезла самокат в гараж. Дэн видел, как Гермес подмигивает ему задней фарой.
Он вернулся назад, запыхавшийся, потому что бежал трусцой. Как назло, к дому профессора не ходил наземный транспорт, да и нечем Дэну было платить, даже если бы и ходил.
Нестора он обнаружил в лаборатории, обвешанного проводами, суетливо что-то настраивающего на приборах.
– Ты задержался, – коротко бросил профессор. – Кажется, у нас проблемы.
– Какие? – спросил Дэн, уже смутно догадываясь. В этот момент земля затряслась, с потолка посыпалась штукатурка. Где-то вдали раздался звон – это сотнями хрусталиков запела старинная люстра в гостиной профессора, отвечая на толчок.
– Тень стала сильнее?
– Как ты догадался? – В голосе Нестора послышалась ирония.
– Гермес сказал, что стены ее не сдержат… А звуки такие, будто она размером со слона.
– Возможно, так оно и есть. Проверять не стану. Но, судя по всему, она собирается разнести мой дом.
– И?
– И у меня есть план. Я изменил настройки материализатора на противоположные. Если нам удалось вытащить что-то из сна, вероятно, удастся и что-то туда забросить.
– Вы имеете в виду кого-то? Тень?
– Именно.