Страница 22 из 154
– Мы все немного больны, Дэн. Точнее, нас всех кто-то сделал больными. Обидел, оскорбил, оттолкнул, лишил самого дорогого. Люди ожесточаются друг против друга, даже не понимая, как сильно похожи в своей боли. – Глаза Нестора зажглись. – Но теперь все будет иначе. Мы сможем кое-что изменить! Мы сумеем проникнуть в святая святых – разум человека и вытащить занозу, причиняющую боль.
Профессор так разошелся, что чуть не опрокинул аптечку с лекарствами.
Перед внутренним взором Дэна возник портрет женщины, которую он видел в гостиной.
– Постойте-постойте, так вы выдумали «Сновидец», только чтобы избавиться от воспоминаний? От воспоминаний о неудавшейся любви?
Нужно было видеть, как обомлел профессор, как на миг окаменело его лицо и в страхе расширились глаза. Дэн понял, что попал в самое яблочко, но тут же пожалел об этом.
Нестор вскочил и зашвырнул бинт, ножницы и тюбик с мазью обратно в аптечку.
– Вы правы, сударь! Вам здесь не место! И вам лучше больше не приходить сюда! Мне отрадно было с вами экспериментировать, но на этом, пожалуй, все! Хватит! – Профессор подхватил аптечку и гордо зашагал к винтовой лестнице.
Дэн, совершенно обнаглев, крикнул вслед:
– Значит, в чужие мозги лезть можно. А как вас спросишь о личном, так вы сразу мечете молнии!
Нестор побагровел и часто задышал.
– Ступай… Ступай прочь, су… Сударь!
И плюхнулся обратно на стул, хватаясь за грудь.
– Глицинчику? – спросил Дэн, принимая у него из рук аптечку. – Вы, профессор, я вижу, долго жили один и разучились общаться с людьми.
Нестору ничего не оставалось, как хватать ртом воздух.
– Так вот, – воспользовался ситуацией Дэн. – Я прошу немного, всего лишь откровенность за откровенность.
– Недо… – едва слышно пробормотал профессор. – Недоросль! Твоя самая большая проблема в жизни – потерянный самокат!
– Моя самая большая проблема, – сверкнул глазами Дэн и поднялся, – этажом выше. Это отец, которого я почти не знал. Представьте, у меня его никогда не было. И все, что он мне оставил в наследство, – жуткий страх, что он однажды придет и придушит меня и мою мать.
У него внезапно задрожали колени. Дэн сел на стул и ссутулился.
– И все? – невпопад спросил Нестор, успокаиваясь.
Дэн поднял голову, страдальчески глядя на него и как бы спрашивая: вы издеваетесь?
Профессор мотнул головой:
– Я имею в виду: других воспоминаний у тебя нет?
Парень вздрогнул.
– Там, в комнате, я вспомнил еще кое-что. – Он обхватил себя руками, как будто снова ощутил ледяную хватку тени. – Как однажды отец подарил мне игрушку.
– Это было отвратительно? Ужасно? – предположил Нестор.
Дэн пожал плечами.
– Вообще-то нет. Это воспоминание в чем-то даже светлое.
Профессор задумчиво заходил по кухне, потом наклонился, положил Дэну руку на плечо и заглянул в глаза.
– Знаешь, иногда мы сами демонизируем некоторые наши воспоминания и некоторых людей.
Дэн нахмурился.
– Нет уж. Хоть и неприятно осознавать, что твой отец – подонок, но придется. Я его обелять не стану.
Нестор вздохнул:
– Да я ведь не об этом Дэн. Тень, которую мы поймали, создало твое подсознание. А это значит, часть тебя хочет, чтобы она существовала. И даже, чтобы навредила тебе.
Дэн усмехнулся:
– Ну нет, этого я точно не хочу!
Профессор посмотрел на него очень серьезно:
– Кто знает, может быть, ты хочешь этого не затем, чтобы себе навредить, а чтобы самое страшное наконец свершилось.
– И зачем мне это?
– После ты сумеешь, наконец, жить дальше. Нет ничего мучительнее неоконченных историй.
Дэн задумался. Что-то в словах профессора в нем откликалось. Может, у него пенсне такое волшебное – позволяет видеть людей насквозь?
Он впервые подумал о том, что Нестор и вправду мог бы ему помочь.
– Что же мне делать? Я не вошел в комнату, как вы мне говорили, не выполнил инструкции, и все пошло наперекосяк.
– Верно. Но если ты изменишься внутри, возможно, изменится и тень. – Профессор ткнул пальцем в потолок. И вдруг просиял и обрадованно добавил: – Ну конечно! Какой же я болван и простофиля! Прости меня, Дэн, я должен был сначала выслушать историю о твоем отце, а уж потом лезть в голову. Кроме того… – Он вынул пенсне из глазницы, подышал на него, протер белым платочком из кармана. – …Кроме того, мне следовало сразу догадаться, что тень не убьешь светом. Благодаря свету и существует тень.
– То есть… – прошептал Дэн. – Мы сделали ее сильнее?
– Возможно, – поморщился Нестор и тут же поставил свой стул напротив Дэна. – Но главное, она в ловушке. Ну а теперь расскажи мне об отце.
Кухня сразу показалась парню маленькой и душной, хотя таковой не была. Он взялся за ворот толстовки и подергал.
– Уф… Я даже не знаю, с чего начать…
И тут у него зазвонил телефон.
Его вызывала Горгона. На этот раз никакие истории с насморком Дэну не помогли бы. К управляющей неожиданно пришла проверка. Ее начальник, узнав о том, что сотрудники вовремя не сдают транспорт, пришел в ярость. В общем, Дэн обязан был немедленно вернуть самокат.
Профессор ходил по гостиной туда-сюда и сердито хмурил брови. Потом присел, накидал дров в камин, скомкал бумагу и с остервенением начал чиркать спичками – одну за другой. Спички, то ли отсырели, то ли хотели еще сильнее разозлить Нестора – никак не зажигались. Вспыхивали и тут же сгорали.
– Думаю, я не должен объяснять, как это не вовремя!
– Профессор! Ну поймите вы! – в который раз взмолился Дэн. – Мне это необходимо! Я быстро: туда и обратно.
– Не вижу в этом острой необходимости!
– Конечно не видите. Вы живете в доме с четырьмя этажами! – Он уловил движение бровей профессора и присвистнул: – С пятью? Ну вот! А мне сегодня не хватило на завтрак. Стойте-ка, а как вам вообще удается эти комнаты содержать? Вы же даже не работаете толком!
– Когда-то я получил наследство, – немного смутился Нестор. – Кое-что вложил в акции. Плюс у меня есть надежные меценаты. Мои эксперименты интересны спонсорам.
– Да что вы, профессор! Вы просто человек-сюрприз. А теперь послушайте меня! Я бедный студент. Вернуть самокат для меня – не мелочь! Лишусь этой никчемной работы – сразу залезу в долги, вылечу из университета. Я даже отправился за самокатом в собственный сон! Чувствуете всю глубину моего отчаянья?!
«Что-то я начинаю говорить как Нестор, нужно завязывать», – подумал Дэн.
Профессор обиженно пробубнил: