Бюро сновидений

– И все студенты профессора пользуются такими привилегиями? Живут в комнате у него дома. Получают работу. Оплату, просто колоссальную для должности младшего ассистента.

Дэн оторопел. Только сейчас он понял, как это может выглядеть со стороны. Как странно, что профессор, желая поддержать его, подпустил так близко. Да-да, это не было странно после того, что они пережили вместе, путешествуя по задворкам подсознания, и все-таки в глазах Авроры…

– Профессор сам предложил мне.

– Не сомневаюсь. Мне только интересно, как ты смог его убедить? – В ее голосе не было осуждения или презрения, только холодное разумное любопытство.

– Послушайте! – Дэн быстро заходил по комнате. – Я понимаю, что вы уже сделали все выводы сами, но мне не за что оправдываться. Я был в беде. Профессор – на грани научного прорыва. Мы встретились почти случайно, и понеслось…

Аврора лениво откинулась на спинку кресла, по-мужски закинула ногу на колено.

– Пока еще, – медленно проговорила она, – я никаких выводов не сделала. Начни-ка с самого начала. Я послушаю, посмотрю на тебя и решу, что на самом деле произошло.

И Дэн ей рассказал.

От проницательного кошачьего взгляда Авроры сложно было что-либо утаить. Да он и не пытался.

Дэн поведал о странном знакомстве с профессором, когда чуть не принял его за маньяка. Рассказал о выуженном из сновидения цветке и о говорящем самокате Гермесе, устроившем транспортную революцию. Сообщил о высвобожденной тени и, сбивчиво, о том, что это была тень его отца.

Аврора не перебивала. У этой женщины обнаружился еще один удивительный талант. Она умела слушать так, будто лишних слов в природе не бывает, и всякое, даже случайное, как мазок кисти, пишет человеческий портрет.

Дэн, заметивший, как внимательно она слушает, расслабился. Он даже невольно рассказал то, о чем и вовсе не хотел упоминать. Об их с профессором визите к больной матери. О том, как он не смог загнать тень обратно в комнату, и о том, как профессор вызвал в его сознании собственное воспоминание о доме.

Аврора кивала, улыбалась, в какие-то моменты у нее на глазах даже блестели слезы. А тот сон в доме профессора она попросила описать еще раз. И Дэн повторил, в красках.

– Странно, – призналась она. – Этот сон профессора не был реальным воспоминанием.

– Что вы имеете в виду?

– Мы росли вдвоем, и никого третьего родители не брали в нашу семью.

– Значит, это фантазия, выдумка?

– Не совсем. – Она загадочно умолкла и махнула рукой: – Продолжай.

Дэн рассказал, как они вернулись из сновидения и как он испугался, что у Нестора остановилось сердце. Сообщил, как прошло лето, и как много они готовились к экзамену.

В какой-то момент Аврора все-таки подошла к окну, открыла его и закурила.

Дэн, вошедший в раж, не смог молчать и выдал ей все. Даже о новых клиентах и той авантюре, под названием «Бюро сновидений», которую он затеял.

Он ожидал самой бурной реакции от Авроры, но никак не хладнокровного созерцания пейзажа за окном.

– Моему брату это не помешает, – сказала она, задумчиво помолчав. – В последние годы он был оторван от реальной жизни. Потому и решил проникнуть в страну грез.

Дэн переваривал информацию, не веря, что Аврора не только не возражает, но и поддерживает его идею.

– Почему он был оторван от жизни?

– Он тебе не сказал? – в голосе Авроры не было удивления.

Дэн нахмурился.

– Только однажды. Я видел вмятину на бампере его машины. И он упомянул о женщине, которую любил…

– Иоланта, – чуть нараспев произнесла Аврора. – Не имя – а музыка. Почти что опера Чайковского.

– Так ее звали?

– Так. И, видимо, Неся тебе доверяет, если рассказал о ней…

– Рассказал? Да он так, упомянул неохотно.

– О, ты не представляешь, чего это ему стоило.

– Она… Она погибла в аварии? – осмелился спросить парень.

– Вроде того.

– Как это «вроде того»?

– Она начала погибать несколько раньше. Но в этом доме о ней не говорят. И прошу, не упоминай ее имя всуе.

Она внимательно посмотрела на Дэна, как будто что-то взвешивала в мыслях.

– Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу. Но не сегодня. Бутылочка откровенных разговоров уже и так заполнена до горлышка. – Аврора сощурилась. – Тот летающий цветок, о котором ты упоминал, при тебе?

Дэн осторожно достал из кармана фланелевой рубашки незабудку. Цветочек тряхнул голубыми соцветиями, неторопливо поднялся в воздух.

Аврора вздохнула, ее глаза залучились теплом.

Незабудка подлетела к ней, нежно коснулась щеки, плавно опустилась в раскрытую ладонь женщины.

– Она довольно разборчива, – тихо сказал Дэн. – Не всем доверяет.

Аврора не сводила глаз с цветка, и парень видел, как в ее роговице отражаются желто-голубые венчики.

Негромко, с нежной хрипотцой, Аврора продекламировала:

Цветок печальный с этих пор

Любови дорог; сердце бьется,

Когда его приметит взор.

Он незабудкою зовется;

В местах сырых, вблизи болот,

Как бы страшась прикосновенья,

Он ищет там уединенья,

И цветом неба он цветет,

Где смерти нет и нет забвенья…

[2]

[Лермонтов М.Ю. «Незабудка».]

Незабудка, словно бы выслушав стихотворение до конца, взлетела, описала круг и направилась к окну, где на подоконнике для нее всегда стоял стакан со свежей водой.

Аврора подняла на Дэна глаза:

– Надеюсь, я в тебе ошибалась, Младший, прости. Ты непохож на манипулятора. Разве что самую малость.

– Спасибо, – пожал плечами Дэн.

– Признаюсь, – чуть помедлив, добавила Аврора, – что такой бред, который ты тут наплел, просто невозможно выдумать. Говорящие самокаты, слонопотамы, ловушки для тени. Ей-ей, хорошая бы получилась книжка!

Скрипнула дверь, и в комнату заглянула голова Нестора.

– Кофе уже почти остыл. И если ты решила выкурить всю пачку, да еще и втянуть в это Дэна, знай – я тебе запрещаю!