Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 95

— Правда? — удивилась девушка. — Я показывала одному мастеру, но он был твёрдо уверен, что вернуть изначальный вид, не испортив изделие, невозможно. Он меня заверил, что ни один мастер в городе не возьмётся за такое.

— Он просто не знает меня, — усмехнулся я. — Поверьте, у меня были более сложные заказы, и со всеми я справился.

— Я вам верю, — закивала она. — Баронесса Дейзи очень вас хвалила, да и Виолетта как-то упоминала о вас.

— Прекрасно, — моя улыбка стала ещё шире. Но затем она сползла, и я серьёзно сказал:

— Работа мне предстоит крайне сложная, и тут явно дело не на несколько дней.

Баронесса тоже стала серьёзнее.

— Я хочу, чтобы вы закончили её в течение двадцати пяти дней.

Я мысленно отметил, что как раз к тому времени будет полнолуние.

Похоже, баронесса и правда собирается попробовать вызвать душу этой графини Болконской.

— Если вы не успеете за двадцать пять дней, то лучше верните мне диадему, в каком бы виде она ни была, — баронесса вдруг неестественно улыбнулась, обнажая крупные зубы. — Я заплатила за эту диадему очень большие деньги. Вы и сами должны понимать, насколько большие. Если с диадемой что-то случится…

Девушка посмотрела мне в глаза, её голос стал тише:

— Не хочу, чтобы мои слова прозвучали как угроза, но вам негде будет спрятаться, мастер Артур. Если вам интересно, откуда у меня такая уверенность — поспрашивайте о семье Коваль. Я доверяю вам столь ценное сокровище, потому что верю словам Виолетты и Габриэлы. А ещё потому, что знаю возможности своей семьи.

— Понимаю, — кивнул я и ещё раз взглянул на диадему. Взял налобную лупу, надел её и сделал вид, что внимательно разглядываю шов. Пощёлкав линзами, я снял лупу и серьёзно сказал:

— Я уверен, что смогу устранить этот дефект за двадцать пять дней. Причём сделаю так, чтобы его и видно не было. Но знайте: после моей работы диадема будет сверкать, как новая. Я уберу все следы старой вещи. Вас это устраивает?

— Вполне, — кивнула баронесса. — Ради этого я и пришла к вам. Я хочу носить диадему на балах, а не держать в музее.

Баронесса нервно облизнула губы. Не знаю, о чём она думает. Может, как и я, прикидывает, насколько цена этой диадемы взлетит после моей реставрации?

Сколько бы попросить за работу? Будет не так уж просто, на самом деле. Я не могу вернуть диадему идеально новой, вместе с утраченным клеймом мастера. После Восстановления придётся лично заняться этой проблемой, убрав всё лишнее. Одно хорошо — если я случайно поврежу диадему, то смогу легко её восстановить.

Определившись с ценой за работу, я мягко сказал:

— Давайте перейдём к оплате моих услуг.

— Я дам вам полторы Короны, если вы справитесь за двадцать пять дней, — веско сказала баронесса.

Полторы Короны. Я пошарил взглядом по столу, нашёл стакан и отпил воды. На самом деле я собирался просить одну Корону, а она предложила ещё больше.

Прокашлявшись, я кивнул:

— Не сомневайтесь, леди, всё будет готово в срок. Возможно, я справлюсь даже раньше. Если это случится, где я могу вас найти?

Думаю, можно потянуть дней двадцать или даже восемнадцать. Этого хватит, чтобы не вызвать особых подозрений. Хотя они, конечно, всё равно появятся. Но меня уже проверила инквизиция, и теперь я знаю, что не являюсь Мистиком. Так что бояться мне особо нечего.

— Отправьте кого-нибудь в резиденцию моего рода, пусть он передаст вести от вас. Мне быстро доложат, и я тут же прибуду.

— Так и сделаю, — кивнул я.

— Что ж, тогда я пойду, — баронесса оглянулась на своих охранников. — Мне ещё надо кое-куда заехать.

— Конечно-конечно.

Я проводил девушку до выхода и дождался, пока она сядет в карету и уедет, после чего вернулся к рабочему столу и снова взял диадему в руки.

Что ж, сейчас проверим, есть ли у неё функция Погружения. Я активировал Диагностику. Из пальцев вырвались искры, пробежали по украшению, а затем я увидел расширенное описание.

'Объект: Золотая диадема с бриллиантами и рубинами.

Возраст: 249 лет.

Материал: золото, бриллианты (33), рубины (7).

Состояние: повреждена.

Повреждение: старый паяный шов по центру; глубокие царапины на внутренней стороне; потемнение и мелкая деформация металла.

Доступно: Погружение 1, Погружение 2, Восстановление 1, Восстановление 2.

Заряд: 35 из 100′.

Я приподнял брови. Это ещё что такое? Два Погружения и два Восстановления?

Также я обратил внимание на возраст изделия — аж двести сорок девять лет.

Впервые я держу в руках столь древнее сокровище.

Я очень аккуратно положил диадему на место и задумался. Что ж, сперва надо проверить оба Погружения.

А вдруг я смогу увидеть саму Елену Мудрую и Родомира Гениального?

Интересно же.

* * *

Окрестности главного Собора города Гданеж.

Через парк в сторону улицы шёл лысый старик. Одет он был в невероятно дорогой костюм и выглядел задумчивым, постоянно теребя булавку с треснутым янтарным камнем на навершии.

Как только он покинул территорию Собора, к нему подъехала чёрная закрытая карета. Из неё вышли двое мужчин в чёрной форме и помогли старику забраться внутрь.

В карете уже сидел горбун, который уважительно поприветствовал своего господина.

Старик по привычке принялся тереть костяшки своих рук и морщиться.

— Знаешь, что я тут узнал? — заговорил он, когда карета тронулась.

Горбун не ответил, лишь сильнее склонив голову.

— Помнишь того лавочника, которого мы сдали инквизиции?

— Помню, господин, — отозвался горбун.

— Так вот, он оказался чист. Представляешь? — старик приподнял брови.

— Чист? — удивился горбун.

— Да. Он не Мистик.

— Но это невозможно. Наши люди уверены, что он бил их током.

— Ну, видимо, наши люди ошибаются, — начал раздражаться старик. — Его проверили лунным порошком. Ошибки быть не может. Он не Мистик.

Горбун не знал что ответить и лишь удивлённо смотрел на господина.

— Тогда, возможно, наши люди и правда ошиблись, — медленно предположил он.

— Проверь, — мрачно велел старик. — Сперва поговори с ними, пусть вспомнят каждую секунду, каждое микроощущение, которое испытали во время встречи с этим лавочником. А после сходи к лавочнику. Сам. Проверь, понял меня? Я должен удостовериться, что он и правда не Мистик.

— Слушаюсь, — тихо сказал горбун.