Страница 51 из 95
В какой-то момент мне захотелось вкусняшек. Я сходил в магазин, купил фруктов и каких-то сухарей со специями вместо чипсов.
Как всегда, отдал налог на еду — настроение у меня было хорошим, поэтому я купил мелким фруктов, булочек и молока. Сухарями тоже поделился.
Вернувшись в лавку, я продолжил читать и закидывать в рот вкусняшки.
Хорошая у меня работа: просто сидишь и ничего не делаешь. И при этом можно официально зваться лавочником. Считай, серьёзный бизнесмен.
Я с большим интересом читал про Елену Мудрую. Она же Елена Червонская, правительница Червонной Империи с 1762 года.
Ей приписывают множество свершений. Она подняла страну до уровня сильнейшей державы мира: при ней культура Империи распространилась по всем странам, шагнула вперёд наука, открылись первые серьёзные академии. Упоминался там и её сподвижник — великий учёный и изобретатель. В книге его называли Родомир Гениальный.
Елена Мудрая и Родомир Гениальный — культовые личности этого мира. Они стали лицами сразу двух эпох — Просвещения и Золотого Века.
И хоть они не застали Золотой Век, именно их деяния запустили его. Именно Родомир изобрёл паровую машину — мощный и надёжный двигатель, годный для любого дела. Появились фабрики, пароходы, паровозы.
Кроме того, книга приписывала Родомиру десятки открытий — в металлургии, в механике, в химии. Он не просто изобретал, он закладывал основы: писал труды, обучал учеников, основал академии, откуда позже вышло целое поколение инженеров и уже их руками был построен Золотой Век — с его дымящими заводами, стальными дорогами и парящими в небе дирижаблями.
Я уже дочитал книгу и думал о том, может ли быть Родомир попаданцем, как и я, когда дверь открылась.
В мою лавку вошла барышня в сопровождении двух крепких мужиков. Одета она была в воздушное платье светлых тонов, на голове — изящная шляпка с вуалью. Лицо у неё было вытянутое, узкое, с крупными передними зубами.
— Это вы, мастер Артур? — чарующим голосом произнесла она. Голос у неё и правда был очень приятный.
— Да, это я, — кивнул я. — С кем имею честь?
— Я, баронесса Елена Коваль, пришла сюда по рекомендации виконтессы Яхонти и баронессы Дейзи, — девушка изящно поклонилась.
О!
Я оживился.
Ещё одна клиентка!
Широко улыбнувшись, я подошёл к ней.
— Вы сделали правильный выбор, что обратились ко мне. Позвольте признаться — ваш голос околдовал меня! Впервые я слышу нечто столь прекрасное!
Девушка от моих слов смутилась — похоже, ей нечасто говорят приятные слова.
Я продолжил осыпать её комплиментами, стараясь зацепиться за всё, что можно. Баронесса лишь хихикала и кокетливо отмахивалась.
Блин, она и не собирается переходить к делу. Надо бы закругляться, а то мне уже нечего хвалить.
Закончил я проникновенным заявлением:
— Баронесса, ваши глаза прекрасны, как два коричневых бриллианта!
— Ой, да что вы, — отмахивалась она, хихикая. — Самые обычные глаза.
— Нет-нет, что вы, — покачал я головой. — Они прекрасны. К слову, а что вы хотите починить?
— Ой, точно! — всплеснула руками она. — Принеси сюда шкатулку.
Она повернулась и небрежно махнула одному из мужиков. Тот вышел и вскоре вернулся, аккуратно держа резную деревянную шкатулку. Он положил её на стол и открыл.
Я увидел золотую диадему с крупными рубинами и бриллиантами. Но в глаза сразу бросились некоторые огрехи. Во-первых, золото заметно потускнело. Во-вторых, в одном месте по металлу диадемы шла кривая тёмно-серая полоса — будто неумелый след сварки.
— Я приобрела это сокровище вчера, — гордо сказала баронесса. — Эта диадема принадлежала графине Ариане Болконской из Червонной Империи, одной из близких подруг Елены Мудрой!
Клиентка с превосходством посмотрела на меня.
— Ого! — искренне удивился я. — Да вы что! Графине Болконской⁈
— Именно ей, — довольно кивнула девушка.
Офигеть, Я ведь буквально пару дней назад сам слышал про эту диадему. Её продавали на сходке организации Мистиков, и, если я правильно помню, Колос упоминал, что какая-то барышня может её купить.
Видимо, эта барышня сейчас и стоит передо мной. Причём она очень, очень богата — раз способна отвалить около двадцати золотых за украшение.
Причём на сходке было сказано, что диадема не проверена — не факт, что по ней можно призвать душу Болконской.
— Что скажете? — спросила баронесса.
Я сосредоточился на диадеме, и передо мной появилась надпись.
'Золотая диадема с бриллиантами и рубинами.
Доступна: Диагностика.
Заряд: 47 из 100′.
— Прекрасная работа, — прокомментировал я.
— Согласна, — кивнула баронесса. — Но, как видите, она несовершенна. Смотрите, — девушка аккуратно подняла диадему и показала на след от сварки.
Баронесса Коваль слегка поморщилась. Она словно брезговала касаться этой полоски на диадеме.
— Видите? Красота испорчена. Это ужасно! С этим дефектом диадему невозможно носить. Да на неё даже смотреть не хочется! А ещё вот тут, — она перевернула диадему и показала внутреннюю часть, где был виден грубый след, будто кто-то тщательно расцарапал металл. — На этом месте должно быть что-то интересное. Возможно, надпись или послание. Может, даже клеймо ювелира. Но я понимаю, что его невозможно вернуть. Поэтому просто уберите царапины, хорошо?
Я медленно кивнул и протянул руки к диадеме, спрашивая:
— Можно?
— Да, конечно.
Я начал внимательно её осматривать. И правда, похоже на сварку.
— Вы сможете убрать это уродство? — спросила девушка. — И что это вообще?
Я прокашлялся и с умным видом заговорил:
— Это старый спай. Видите шов? — я провёл ногтем вдоль тёмной полосы. — Диадему когда-то переломили вот здесь, а потом спаяли — соединили половинки припоем, особым сплавом. Работа тонкая, но по тем временам несовершенная: припой подобрали чуть иного состава, чем сам металл. Оттого шов и выделяется. А за столько лет он ещё и окислился, потемнел — потому так бросается в глаза.
Говорил я проникновенно, мешая в кучу то, что знал с Земли, и приправляя всё обычной логикой. Звучало солидно. Соответствуют ли мои слова действительности — я понятия не имел. Но баронесса внимательно слушала и кивала с таким видом, будто понимала каждое моё слово.
— Насчёт же того, смогу ли я это восстановить… — я сделал паузу. — Думаю, мне это под силу.