Страница 95 из 95
Во мне вспыхнула ярость. Выхватив револьвер, я наставил его на голову старика. Тяжело дыша, я стоял и держал палец на спусковом крючке. Один миг отделял меня от убийства этого гада. А он всё стоял на коленях и, трясясь, повторял одно и то же:
— Помоги, прошу тебя. Помоги… Спаси мою душу.
Я краем глаза заметил силуэт. Чуть в стороне стоял горбун — стоял и молча смотрел на своего господина, не вмешиваясь.
— Артур, помоги, молю… — Эдмунд протянул руку и вцепился в подол моего плаща. — Прошу, спаси мою душу… Прошу тебя…
Я отдёрнул ногу и убрал револьвер в кобуру.
— На твоей душе слишком много грехов, — процедил я. — Сперва искупи свои грехи, а потом уже приходи ко мне.
Я вновь посмотрел на горбуна и закрыл дверь. Тяжело выдохнув, я ощутил такую усталость, какой не чувствовал уже очень давно. Поплёлся наверх.
— Ты правильно сделал, что не убил его, — заговорила Шарлотта. — Он был слишком жалкий.
— Ага, — пробормотал я.
Не стал говорить, что там стоял горбун, который тут же вздёрнул бы меня на цепи, тронь я хоть пальцем его господина.
Я скривился. На самом деле я не смог бы убить старика, несмотря на всё, что тот сделал. Этот человек уже сломлен: пришёл без оружия и рыдал о помощи.
— А зачем ты дал ему надежду? — поинтересовалась Шарлотта. — Ты же не можешь вылечить его душу.
— Не могу, — покачал я головой. — Но он про это не знает. Пусть искупляет грехи, может, хоть что-то полезное сделает.
Я криво усмехнулся и снял плащ. Мой взгляд зацепился за карточку приглашения, которую принёс Альберт. Уже послезавтра мне надо будет ехать в столицу, где я встречусь с дедом Артура Ричи и остальными его родственниками.
Интересно даже, чего это старик вспомнил обо мне.
А завтра за браслетом придёт эта бешеная сука, Искра.
Надеюсь, она не спалит мою лавку к хренам…
* * *
Город Бернгольд, столица Приморской Республики, резиденция рода Грэй.
Юная виконтесса Елизавета Грэй сидела в летнем дворике и ужинала вместе с родителями.
— Как же хорошо, что мы переехали сюда, — вздыхала её матушка. — В этом Гданеже было так ужасно, не сравнить со столицей. Дорогой, нам надо было давно уже перебраться, — она коснулась руки мужа.
— Согласен, тут климат, конечно, получше, — покивал он. — Всё же приморский город, жемчужина бывшей Янтарной Империи.
— Да, а что этот Гданеж — грязный недостроенный городишко, — покачала головой женщина и бросила взгляд на дочь.
Елизавета спокойно продолжала ужинать.
В семье Грэй были под запретом любые разговоры об одном происшествии, случившемся чуть больше месяца назад в Гданеже — страшный пожар, во время которого погибла верная горничная виконтессы, юная Лия. Сама Елизавета хоть и натерпелась страху и потеряла сознание, осталась жива и не пострадала.
Тут к столу подошёл слуга.
— Прибыл граф Давыдов, — объявил он.
— Пусть заходит, пусть заходит! — запричитала матушка, поднимаясь. — И сейчас же накройте на него!
Она тут же запорхала вокруг стола. Виконтесса чуть выпрямилась, и её взгляд метнулся к двери. Там появился бравый мужчина — высокий, с густыми бакенбардами и всклокоченными волосами, одетый в военный мундир. На боку у него висела объёмная кожаная сумка.
Он принялся очень тепло здороваться с родителями Елизаветы, а затем подошёл к ней и с придыханием произнёс:
— Лиза…
Он поклонился и, заворожённо глядя ей в глаза, добавил:
— Я скучал каждую секунду, пока вы были вдали от меня.
— Прошу, перестаньте, — отвела взгляд Елизавета и чуть покраснела. — Вы меня смущаете.
— Прошу прощения! — воскликнул Давыдов. — Но это правда! Я не могу думать ни о ком, кроме вас! Я был готов жизнь отдать, чтобы снова взглянуть в ваши глаза!
Мать и отец Елизаветы были очень довольны словами графа. Сама же девушка смущалась и скромно хлопала глазами.
— Кстати! — спохватился Давыдов. — Я побывал в Гданеже. Ваша матушка говорила, что вы обожаете фруктовые дольки из кондитерской Луиса.
Граф распахнул сумку и достал оттуда свёрток из газеты. Положил его на стол и развернул перед виконтессой. Внутри лежал ещё один свёрток, и уже в нём находились те самые дольки.
— Благодарю вас, граф, — улыбнулась Елизавета.
Она взяла одну дольку и аккуратно куснула. Граф не заметил, как девушка едва заметно поморщилась.
— Граф, расскажите, как прошла ваша поездка в Гданеж, — попросил отец семейства.
Давыдов принялся громко рассказывать, как помогал следствию в поиске каких-то опасных Мистиков и изучал место преступления — подземную лабораторию, где над животными ставили страшные эксперименты.
Елизавета скучающе слушала и откусывала от долек совсем понемногу, то и дело ловя на себе взгляды матери. Ей было не слишком интересно, о чём говорит граф.
Девушка потянулась за ещё одним ломтиком — и зацепилась взглядом за одно слово. Нахмурившись, Елизавета чуть повернула к себе газету и распрямила её. Там было крохотное объявление, и девушка шёпотом прочитала первое предложение:
— Потерялась кошка, откликается на имя «Алина».
Алина.
Девушка несколько раз мысленно повторила это имя. Дыхание у неё участилось, накатила паника.
— Вы нашли что-то интересное? — спросил граф.
Елизавете пришлось приложить все силы, чтобы не выдать своей реакции.
— Да, забавное имя у кошки, — натянуто улыбнулась она. Её сердце продолжало бешено биться.
— И какое же? — заинтересовался Давыдов.
— Алина. Я не знала, что так называют кошек.
— Алина, Алина… — граф почесал голову. — Помнится, была одна баронесса Алина из Червонной Империи… забыл её фамилию. И правда странная кличка для животного. Но что сейчас только не встретишь! Барон Шнайдер назвал свою собаку Фердинанд, представляете?
— Да-да, — покивала Елизавета и вновь посмотрела на имя.
Алина. Ну надо же…
Постепенно её тревога улеглась. Елизавета даже мысленно посмеялась над своей реакцией.
Граф прав. Люди — странные существа. Какими только именами не называют своих животных.
Конец первого тома.
Милости просим на второй том, Артур и Шарлота ждут вас!
#622372/5945838
Эта книга завершена. В серии Реставратор под напряжением есть еще книги.