Страница 14 из 95
Я задумчиво кивнул. В принципе, всё складывалось в единую теорию. Мы с Алиной на Земле и Артур Ричи вместе с одиннадцатью другими людьми обратились к одной и той же сущности — некоему Алхимику Душ. Каждый загадал желание и даже получил его, только вот всего на несколько часов. А потом всех нас убило молнией, и мою душу каким-то образом перебросило на эту планету, к Артуру Ричи. После его смерти я занял освободившуюся жилплощадь и даже получил наследство — способность видеть призраков.
Заметив, что Шарлотта сильно загрустила, я решил больше не поднимать тему её брата. Того, что я узнал, уже было достаточно. Хотелось, конечно, порасспрашивать про организацию, в которую вступил Артур Ричи — узнать, будут ли у меня проблемы с этими людьми. Однако с этим можно повременить. Раз за месяц ко мне никто не явился, то либо обо мне забыли, либо считают погибшим. Всё же, кроме меня, ещё одиннадцать человек убило молнией, причём про это ходили слухи на рынке. Люди обсуждали, что в разных частях города начали гибнуть люди от разрядов молнии. Это, как я слышал, даже активно обсуждалось на радио и в новостях.
— Ладно, — я поднялся и с любопытством взглянул на сломанные карманные часы, лежащие на столе.
Интуиция подсказывала, что у них тоже будет свойство «Погружение». Мне очень хотелось посмотреть новое видение, однако сперва нужно подзарядиться.
Шарлотта проницательно спросила:
— Хочешь пойти к рельсам?
— Ага, — кивнул я. — Ты со мной?
— Да, — она взлетела повыше. — Мне скучно одной.
— Отлично, — я улыбнулся. — Если тебе не сложно, прикрой меня. Предупреди, если кто-то будет следить.
— Хорошо, — кивнула Шарлотта.
Я вышел из лавки, закрыл её на ключ и направился к трамвайному депо, которое находится в нескольких кварталах от моей улицы.
Выйдя из своей кривой улочки на улицу Яшмы, я зашагал по ней, степенно стуча тростью и игнорируя бомжей.
— За тобой следят, — рядом со мной появилась Шарлотта. — Два человека, те же самые, которые следили раньше.
Я медленно кивнул и чуть ускорил шаг. До депо идти примерно тридцать минут. Я хотел пройти основную часть пути по улице Яшмы, как это обычно делал, но так я не оторвусь от преследователей.
Свернув на одну из кривых улочек квартала ремесленников, я ускорился.
— Они идут прямо за тобой, — предупредила Шарлотта.
Я свернул к недостроенному дому из серого кирпича, в три шага обогнул его и сорвался на бег. Нырнул в первый проулок, перемахнул через перевёрнутую тачку, вильнул во второй — узкий, как кишка, заваленный мотками ржавого кабеля.
— Кажется, оторвался, — сообщила Шарлотта. — Их не видно.
Я выдохнул и сбавил шаг.
По пути я ещё немного попетлял, чтобы окончательно оторваться.
Вскоре застройка вокруг поредела, и впереди, на отшибе, показалось депо — приземистое длинное здание из закопчённого кирпича. Я различал широкие проёмы во всю стену, в каждый из которых уходили трамвайные пути. Вдоль них тянулись столбы, между которыми провисал контактный провод.
Чем ближе я подходил к депо, тем сильнее пахло смазкой и нагретым металлом. Причём запах смазки не был обычным — сладковатый, с нотками корицы. Скорее всего, это масло янтарита. Не знаю точно, что это такое, но его используют во многих отраслях — в том числе из него делают смазки и изоляционные лаки.
Когда я подошёл уже достаточно близко, из депо, лязгнув на стрелке, медленно выполз трамвай — тёмно-серый, со свежей краской, словно вагон только сошёл с завода. Над крышей с тихим потрескиванием скользила по проводу дуга токоприёмника, изредка роняя голубоватые искры. Вагон качнулся на стыках, набирая ход, прозвенел звонком и, разгоняясь, прокатил мимо меня в сторону центра города. В лицо пахнуло озоном.
Я неспешно направился к путям, осматриваясь. Хоть людей тут и было немного, однако они попадались — сторожа, путевые рабочие и в целом разный люд, так или иначе связанный с трамваем.
Рядом появилась Шарлотта и сказала:
— Те двое тут. Скоро тебя найдут.
Я мысленно выругался и быстро подошёл к ближайшему столбу, что тянул на себе провод. Привалился к нему, будто переводя дух, и негромко обронил:
— Ох, нога затекла. Беда-беда. Постою-ка, отдохну.
— Переигрываешь, — хихикнула Шарлотта.
Я не стал ей говорить, что этот микро-спектакль был только ради неё.
У основания опоры, под кожухом, к ней подходил толстый питающий кабель — вот он-то и был мне нужен. Сделав вид, что нашариваю опору рукой, я как можно незаметнее завёл ладонь за кожух и стиснул пальцами оплётку.
Металл ожил мгновенно. Меня дёрнуло, по руке хлестнуло током. Стиснув зубы, я лишь крепче сжал ладонь. Электричество проходило сквозь тело и оседало во мне зарядом. Перед глазами вспыхнула надпись:
Заряд: 5 из 100.
Заряд: 13 из 100.
Заряд: 20 из 100.
Я держался за провод и дёргался. Это было больно — не так, как при настоящем ударе тока, однако приятного мало.
— Из тебя идёт дым, — словно где-то в отдалении услышал я голос Шарлотты. — Кажется, твои волосы дымятся. О, они тут. Тебе надо поторопиться.
Я сильнее сжал зубы.
— Нет, подожди. Они остановились. Не хотят сюда приближаться.
Я терпел, пока Шарлотта быстро говорила. Заряд уже наполнился до пятидесяти пяти единиц.
— Ага, вижу — к тебе идёт человек в форме, наверное, сторож или полицейский. Поторопись.
Хватит ли шестидесяти единиц заряда для починки часов? Вряд ли. А ещё, возможно, мне придётся вступить в бой и снова использовать моё шоковое касание.
Терпя сильную боль, я покосился на Шарлотту. Та показывала пальцем в сторону, откуда шёл человек. Я чуть навалился на опору и повернул корпус, заслоняя руку, чтобы скрыть, что держусь за кабель.
Когда Заряд дошёл до девяноста двух единиц, я выдохнул и разжал пальцы, отняв ладонь от провода. Меня всё потряхивало, по телу пробегали судороги.
— Уважаемый, — услышал я мрачный голос. — Отойдите-ка от опоры. Там под кожухом провод, ток смертельный — коснётесь по случайности, и поминай как звали.
Я, преодолевая сопротивление непослушных мышц, покрепче сжал трость и повернулся к полицейскому.
— П… п… — я сглотнул.
Не получается говорить, тело всё ещё дрожит. Мужчина подошёл ближе и оглядел меня.
— Что с вами такое? Пьяны, что ли?
Я прокашлялся. Постепенно меня отпускало.
— Нет, — наконец-то выдавил я. — Всё хорошо… Небольшой… приступ. Сердце, — я коснулся груди. — Барахлит.