Страница 41 из 141
А потом сделал то, чего я совсем не ждал: взял из левой кучки бирку и протянул мне. Я взял.
Он показал пальцем на бок — туда, где значки, — и сказал два слова с той интонацией, с какой объясняют ребёнку, что горячее. Потом протянул руку, забрал бирку обратно и разбил её камнем у меня на глазах.
И вернулся к работе.
Я сидел и переваривал.
Он не прятался от меня. Он вообще ни разу за все эти дни от меня не прятался — он при мне вёл счёт, при мне лепил бирки, при мне носил корзины.
Просто для него я был неграмотный.
Человек, который не знает значков, может сколько угодно смотреть на бирку. Он видит глину.
Правую кучку он не тронул.
Разобрав большую корзину, он придвинул маленькую и открыл её.
Я не мог заглянуть внутрь — угол не тот. Я видел только его руки.
Он доставал по одной. Смотрел. Клал обратно.
Их было немного. Я считал по движениям рук: девять.
Девять брусочков в маленькой корзине.
Потом он взял последний и подержал в руке дольше остальных.
Потом отложил его в сторону, на камень.
И взял из большой корзины новый, чистый, необожжённый брусочек сырой глины — из тех, что он лепит сам и держит про запас.
Достал печать Спирали. И вдавил.
Дальше он сделал то, чего я до этого утра ни разу не видел.
Он не бросил его в корзину.
Он взял костяное острие — то, которым процарапывают значки, — и стал царапать по боку.
Я вытянул шею, насколько мог, не поворачивая головы.
Первым он нацарапал три косые насечки.
Знак дома Асси.
Вторым — короткую вертикальную чёрточку с двумя косыми внизу.
Человечка.
Потом положил его в маленькую корзину, поверх остальных девяти, закрыл, встал и понёс обе корзины вниз.
Я досидел смену до конца.
Не потому, что герой. Потому что если бы я встал и пошёл за ним, это увидели бы двое дежурных, и на этом всё бы и кончилось.
Я досидел два часа.
Я налил воды девятнадцати людям. Каждый из них называл свой дом, я кивал, второй дежурный черпал.
Я всё это время очень ровно дышал и думал одну простую вещь.
В маленькой корзине лежит десять брусочков.
На вчерашнем обряде поставили четыре сосуда.
А кучек на склоне четыре, и в каждой по пять-шесть.
Я не знал, что означает десятая бирка. Я не знал, когда её достанут и что за этим последует, и я даже не был до конца уверен, что понял правильно.
Но знак дома Асси я знал.
И человечка я знал — я держал его на ладони в тёмном доме нижнего ряда, где в нише под тремя горшками лежал мешочек с четырнадцатью брусочками, и Тисса, показывая мне его, смотрела в угол.
В угол, где на соломе лежал мальчишка с шиной на ноге, который сегодня утром орал от восторга, потому что я наконец-то сказал ему целую фразу.
Буду благодарен за подписку, лайк и комментарий.