Страница 21 из 141
Их ждут. Ждут не первый год. Место подготовлено, и оно подготовлено не ими — их с моря сюда приглашают.
Значит, дело не в грабеже. Грабителям не готовят створ.
Значит, здесь есть договорённость, и договорённость старая, и знак с числом на груди — часть её.
Значит, «чужие рыбаки с юга» — это не заблуждение Спирали. Он не ошибается. Он врёт, и врёт сознательно, и делает это спокойно, потому что делал уже много раз.
И значит, у меня, у голого чужака с восемью словами в запасе, есть выбор из двух вариантов.
Первый: не лезть. Отработать долг, научиться языку, прибиться, выжить. Это, к слову, было совершенно разумно, и я это всерьёз рассматривал минут пятнадцать.
Второй: лезть.
Я сидел, смотрел на чёрную воду и честно, по-взрослому взвешивал первый вариант.
Мешало одно.
В том доме внизу лежал пацан со сломанной ногой, которого я вытащил из-под доски. И рядом с ним лежал другой пацан, которому кто-то не спеша, аккуратно, с равным нажимом провёл по груди три линии — и отпустил, чтобы он доплыл и показал.
Я двенадцать лет служил и знаю, чем кончается «не лезть». Оно всегда кончается одинаково и всегда кем-то другим.
Огонь вспыхнул в тридцать восемь минут первого по моим внутренним часам.
Далеко на западе, у самого горизонта, там, где чёрное море сходилось с чёрным небом. Точка света.
Она держалась секунды четыре. Погасла. Через паузу — секунд восемь, я считал — вспыхнула снова, на три счёта. Погасла. Ещё раз, коротко.
И всё.
Я лежал у края и не дышал.
Не звезда — звёзды не мигают так и не сидят на горизонте. Не судно с огнём на борту — огонь на борту качается и не гаснет по счёту.
Это была передача.
Три посылки, разной длины, с паузами. Кто-то в открытом море, километрах в двадцати пяти — тридцати, поднял над водой закрытый огонь и трижды его открыл.
Я лежал и смотрел в темноту, где только что был свет, и меня трясло — не от страха, от чего-то другого, чему я до сих пор не подобрал названия. Наверное, это называется «оказаться правым».
Двенадцать лет назад я бы уже полз к рации.
Рации не было. Не было вообще ничего, кроме меня, лежащего голым животом на холодном камне на краю света.
И тут за моей спиной вспыхнуло.
Я развернулся на локтях так, что ободрал грудь.
Свет шёл с востока. С той стороны, откуда я пришёл. Со стороны посёлка.
Не из посёлка — чуть в стороне и ниже, у верхнего края, там, где тропа от домов уходит к источнику. Небольшой, закрытый со всех сторон, кроме одной.
Открытой на запад.
Четыре счёта. Пауза в восемь. Три.
Ровно так же.
Кто-то стоял в двух километрах за моей спиной, между мной и людьми, у которых я сегодня пил воду, — и отвечал морю.
Я вжался в камень и досмотрел до конца, потому что мне надо было знать, сколько раз он повторит.
Буду благодарен за подписку, лайк и комментарий.