Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 171

Он развернулся и исчез в лесу — так же бесшумно, как появился. Только запах остался — мускусный, звериный, предупреждающий: я вернусь.

Я стоял в темноте, сжимая кинжал, и смотрел на тёмные деревья. Оборотень был здесь. Наблюдал за мной. И ушёл, не напав. Почему? Что значило это «жди»?

«Запись в журнале: Охота — успех. Протокол v2.0 подтверждён. Контакт с оборотнем — невраждебный. Существо идентифицировано как Гарм Кровавый Коготь (предположительно). Вопрос: почему он наблюдает за мной? Гипотеза: Алессандро поручил ему разведку. Контргипотеза: он действует самостоятельно. Требуется консультация с Силасом. Дополнительно: первое стресс-тестирование Тактического Анахронизма в условиях реальной угрозы. Эффективность: высокая (полный тактический анализ за 0.3 секунды). Побочные эффекты: отсутствуют. Willpower-проверка пройдена. Состояние носителя: стабилен. Вывод: Тактический Анахронизм — боеспособен. Требуется дальнейшая калибровка и расширение сфер применения.»

Я вернулся в Скрипторий до рассвета. Силас ждал меня у двери. Я рассказал — про кузнеца (успех), про оборотня (встреча), про «жди» (вопрос). Он выслушал молча.

— Гарм, — сказал он наконец. — Гарм Кровавый Коготь. Ронин. Служит Алессандро дель Торче по долгу, а не по убеждению. — Его лицо стало суровым. — Если он наблюдает за тобой — значит, Алессандро приказал. И если он не напал — значит, приказ был именно «наблюдать». Пока.

— Почему он не нападает?

— Потому что ты ещё не угроза. — Силас посмотрел на меня с тем странным выражением, которое я потом научусь распознавать как смесь уважения и тревоги. — Но ты быстро становишься ею. Спи. Завтра я расскажу тебе то, что ты должен знать о Вентру, Алессандро и раскладе сил в этом регионе более подробно. Ты вышел на новый уровень, Артур. И старые правила больше не работают.

Я лёг. Дневной сон накрыл меня — глубже, тяжелее обычного. И во сне я снова видел волка. Огромного, чёрного, с глазами цвета расплавленного золота. Он стоял под луной и смотрел на меня. И в его взгляде было что-то, что я не мог понять.

Не угроза. Признание.