Страница 48 из 171
Я обнаружил, что аура — это не просто картинка. Это фильм. Эмоции менялись в реальном времени, и я мог отслеживать их колебания. Ложь — тёмно-зелёный всплеск на фоне любого другого цвета. Страх — оранжевая рябь, пробегающая по ауре. Гнев — красное пламя, разгорающееся от центра к краям. Болезнь — мутно-коричневое пятно, пульсирующее в такт с сердцем.
Я учился читать людей быстрее, чем они сами осознавали свои эмоции. И это было — страшно. Потому что правда, которую я видел, часто была такой, которую лучше не знать.
— Достаточно, — сказал Силас на двенадцатую ночь. — Завтра — следующая охота. Теперь у тебя есть не только клыки, но и инструмент для выбора жертвы. Читай ауру до атаки — и ты поймёшь, стоит ли рисковать. Больной? Не трогай. Напуган? Не трогай — страх привлекает внимание. Агрессивен? Возможно — если уверен в своих силах. Спокоен и расслаблен? Идеальная цель.
— Протокол охоты, версия 2.0, — пробормотал я.
— Что?
— Ничего. Внутренний монолог. — Я встал, разминая затёкшие ноги (вампирские мышцы не затекали, но привычка осталась). — Спасибо. За урок.
— Не за что. — Силас поднялся тоже — одним плавным движением, без участия рук. — Но помни: аура не лжёт. И твоя — тоже. Когда ты встретишь того, у кого Auspex 2, — он увидит твои чёрные прожилки. Твой страх. Твою вину. Твои секреты. Будь готов к тому, что не всё можно спрятать.
Я кивнул. И когда он ушёл — растворился в тенях, как всегда бесшумно, — я остался в Роще ещё на час. Сидел под ивами, слушал Сеть, перебирал цвета аур в памяти.
А потом — на самой границе восприятия, там, куда я раньше не дотягивался, — я услышал это.
Сигнал. Не Малкавианский. Чужой. Холодный, металлический, лишённый безумия. Он пульсировал где-то на юге — ритмично, как сердцебиение. Вентру? Или кто-то хуже?
Я попытался сфокусироваться — но сигнал исчез, как будто его и не было. Или как будто он был замаскирован — и тот, кто его послал, заметил моё внимание.
«Запись в журнале: Auspex 2 освоен. Радиус чтения аур: 20 метров. Обнаружена аномалия: не-Малкавианский сигнал в Сети на южном направлении. Природа неизвестна. Приоритет: выяснить источник. Осторожно.»
Я вернулся в Скрипторий перед рассветом. Где-то на юге затихал сигнал — или затаивался, выжидая. И в этом затаившемся сигнале было что-то, от чего моя Малкавианская паранойя — та, что должна была молчать на не-вампиров, — тихо, почти неслышно зашевелилась.
«Вентру, — прошептал Малкавиан. — Не все. Один. Но он смотрит.»
Я закрыл ставни. Солнце вставало над лесом. Пора было спать.
Но перед тем как провалиться в дневную смерть, я достал из тайника записку Каэля — ту самую, со словами «Ты шумишь», — и перечитал её. Теперь я понимал: он имел в виду не только громкость. Он имел в виду — заметность. В Сети, в аурах, в Полотне. Я был виден. И те, кто умел смотреть, — уже смотрели.