Страница 41 из 58
Глава 21
Ночь была короткой, и очень сладкой, рассвет наступил так быстро, и я была в его объятиях.
За панорамным окном раскинулся город под чистым небом, розовым на востоке...
И я поняла, что совсем потеряла счет времени в темноте его спальни. В воздухе пахло деревом
и сексом, мы переплетались, расходились, снова сходились. Я падала без сил, и тут же оживала
от поцелуев — то в плечо, то в живот, то между ног. Я оживала от его рук, от его языка, от
того, как он входил в меня — упруго, тяжело, собственнически. И выдыхалась снова, уткнувшись
в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце под моей щекой.
Не было этой ночью красивых слов.
Только порочный шепот и бесконечный секс.
Снова и снова.
И я таяла.
С рассветом на меня накатила полудрема, но вставать не было сил. Я слышала, как Дагаев
пошел в душ и там шумела вода, а потом хлопнула входная дверь. На улице еще было так тихо,
что я различила урчание двигателя машины внизу. Я лежала одна в его постели — в простынях,
которые пахли им, и нежилась. Потягивалась, как кошка, и улыбалась в потолок. Тело ломило —
сладко, приятно. На груди, на шее, на бёдрах — следы его зубов. Провела по ним пальцами и
вздрогнула от воспоминаний.
Спать...
Нужно хоть немного поспать.
В сон провалилась так же быстро, как об этому подумала, сама не заметив. А проснулась,
когда в огромное окно уже вовсю светило солнце. Абстрактные часы на стене показывали почти
двенадцать...
Ох, Лина.
Давно я не вставала в обед, я со своей работой и не отдыхала толком...
Из постели выползать не хотелось, но я себя заставила подняться. Нашла его халат — чёрный,
махровый, огромный даже на меня. Вот что значит большой мужчина, настоящий медведь...
Кутаясь в мягкую ткань, я пошла изучать берлогу.
Квартира оказалась большой, но не пафосной. Тёмное дерево, кожаные диваны, камин. В
гостиной — книжные шкафы до потолка: классика, детективы, какие-то медицинские справочники.
Я удивилась — медициной, Дагаев, кажется раньше не интересовался... Хотя его бизнес связан с
поставкой каких-то лекарств, я ведь даже точно не знаю, всеми силами все эти годы пыталась
бывшего одноклассника вытравить из своей головы.
Засмотрелась на фото на полке – его, подростковое. Арс, лет четырнадцать, худой, с такими
же наглыми, как сейчас, глазами.
Я улыбнулась.
Та Лина из прошлого не поверила бы, если бы я ей сказала, что спустя годы я буду гулять в
его халате по его квартире.
Вышла на кухню — огромная, с островом посредине. В холодильнике — только вода, вино и полка
с мясом. Но я углядела хлеб и яйца – в желудке тут же жалобно заурчало.
Еще бы! Этот самец устроил мне ночью такую тренировку – ни в одном спортзале столько
калорий не сжечь!
Наскоро сделала омлет и сервировала стол. Ела на его кухне, в его халате, смотрела на город
в окно от пола и чувствовала себя… дома. Как будто всегда здесь жила.
В этой роскоши.
И мне было так хорошо, до головокружения, до дрожи в коленях. И я почти не слышала внутри
этот червячок сомнения: Лина, ты тут ненадолго.
Дагаев не говорил ни о чувствах, ни о будущем.
Это был просто секс, просто наш договор на три вечера...
Но сейчас, после такой обалденной ночи кажется, что это не просто договор.
Телефон тренькул сообщением от подруги. Дашка спрашивала, как я и где пропала, и как
движутся наши дела с бывшим одноклассником.
Я покусала губу и ничего не ответила.
Боюсь загадывать. Кому-то рассказывать. Даже подруге – что я скажу? Мы переспали, и ты была
права – это восхитительно, незабываемо...
Черт, Малышкина, хватит петь ему дифирамбы!
Да, было неплохо.
И хватит в голове это все крутить!
День тянулся медленно. Я глазела в большой телевизор на стене, листала его книги, дремала
на диване. И ближе к вечеру услышала — хлопнула входная дверь.
Потом шаги в коридоре.
Встрепенулась и вышла в прихожую — в его халате, босиком, сонная. Дагаев разувался, перед
собой держал плоскую белую коробку.
— Малышкина, — он широко, белоснежно улыбнулся. — Спишь что ли?
– Нет, – соврала.
– Угу. А почему в халате? Ты как есть — вкуснее. Снимай.
– Не гони коней, Дагаев. Сегодня нам что, никуда не надо? – от его хищного взгляда
попятилась.
– Надо. Ужин через час.
— А в коробке что?
— Новое платье. Вчерашнее-то я порвал, – он приблизился. И ущипнул меня ниже спины.
Я невольно хихикнула и отшатнулась. Дагаев прошел в спальню, я за ним. Он поставил коробку
на кровать, начал расстёгивать рубашку. Я смотрела, как обнажается его торс — татуировки,
перекатывающиеся мышцы...
— Хочу сполоснуться, — сказал он и поймал меня за руку. Потянул за собой в душевую.
— Я недавно из душа!
— Ты мыться и не будешь.
Он сдернул с меня халат и сочно шлепнул по ягодицам. Потом зажал меня в душевой кабине,
включил воду — тёплую, почти горячую. Струи били по лицу, по груди. Он прижал меня к
мраморной стене.
Подхватил за бедра.
— Я скучал, — прошептал он.
И вошел в меня одним толчком. Резко, глубоко, без прелюдий. Я вскрикнула — вода лилась
сверху, заливала глаза. Он целовал меня мокрыми губами.
И двигался быстро, жадно, так, словно никогда не насытится.
— Ты скучала?
— Да!
Еще как!
Зажмурилась и ногтями впилась в его спину.
Ощущениям отдалась.
Это было быстро. Очень быстро. И очень, очень страстно. Мы кончили почти одновременно — он
с рыком, я с приглушённым криком. Потом стояли под водой, обнимаясь, и в поцелуях срывалось
дыхание.
– Быстрей бы закончился ужин, – сказал он мне в рот. – Быстрее бы ночь.
Да...
Ужин пролетел незаметно, предвкушение только подогревало, волновало, и по телу бежала
приятная дрожь. Ресторан, партнёры, улыбки, тосты. Он сидел рядом, его рука лежала на моей
талии. Я почти не слушала разговоры — только чувствовала его ладонь, его тепло, его запах.
Иногда он сжимал мою талию, чуть ниже.
И я краснела.
Потом — домой.
Снова — ночь.
Снова — постель.
Я больше не сопротивлялась, сама хотела получить как можно больше его. Сама находила его
губы, сама расстёгивала его рубашку, сама садилась сверху и закрывала глаза от удовольствия.