Страница 58 из 58
Я представила, как он зайдёт в спальню, увидит, откроет. Сначала не поймёт, потом уставится
на меня.
— Это что?
— А ты догадайся.
Ох, как же я волнуюсь! Может, не стоило брать надпись про сестру, вдруг, у нас будет второй
сын? Но у меня чутье какое-то внутреннее есть, что это дочка...
Я вернулась к плите, помешала суп. Пахло укропом, мясом, домашним уютом. За спиной
скрипнула дверь — Арс зашёл на кухню, Максимка у него на плечах.
— Мама, есть хочу! — закричал сын.
— Сейчас, сейчас.
Дагаев ссадил Максимку на стул, подошёл ко мне сзади и обнял за талию. Уткнулся носом в
шею.
— Как вусно пахнет, – он поцеловал меня в плечо. Одна его рука легла мне на живот, и я
замерла. Ладонь мужа горячая, тяжелая. И он знать не может, просто так положил. Но будто
чувствует...
– Слушай, вечером родители придут. Я буду накрывать на стол.
— Я помогу.
Он не убирал руку. Пальцы гладили мой живот — нежно, рассеянно. Я едва держалась, чтобы не
сказать ему прямо сейчас.
— А помнишь, как я сказала тебе про Максима?
— Помню, – муж поднял голову и посмотрел на меня. – Ты подарил мне пинетки в ресторане. А я
хотел сделать красиво, но уронил бокал в котором было кольцо, – он усмехнулся. Глянул на
Максима, который катал машинку. – Ты подарила мне сына. И это самый лучший подарок. На всю
жизнь.
Я улыбнулась.
Что же он мне скажет сегодня?
Через час приехали родители. Мама с пирожками и отец с удочкой. Максимка повис у него на
шее, закричал: «Деда! Деда!». За стол мы сели на улице — большой, дубовый, Арс сам сколотил
его специально для таких вечеров. Я смотрела на своих родителей, на мужа, на сына, и
чувствовала, что счастливее уже и быть нельзя.
Помню, как Дагаеву пришлось сознаться, что мы еще со школы знакомы, и что он дачу рядом с
родителями купил специально. Отец сказал тогда, что это по-мужски, добиваться женщину, а
мама и сразу видела в нем моего мужа.
Сейчас Арс честный бизнесмен. Он сразу решил, как только узнал о моей беременности: «У меня
сын. И я хочу, чтобы он гордился мной, а не боялся». Ему сложно было отказаться от больших
легких денег, но он выдержал.
И живем мы хорошо.
У Дагаева теперь сеть спортклубов — четыре в городе и два в области. А я работаю в клинике
у родителей.
Может быть, и Максим пойдет в медицину...
Родители остались у нас с ночевой, в гостевом домике. Сын уснул — убаюканный сказкой про
репку, которую рассказывал папа. Вечером мы сидели вдвоем на веранде.
— У меня есть сюрпиз, – сказала я в нетерпении. – Найдешь его в спальне. На подушке.
– Я заинтригован, Малышкина, — Арс пошел мыть руки и сразу же свернул в спальню, я за ним.
Когда заглянула,он стоял у кровати и держал в руках маленький свёрток, перевязанный розовой
ленточкой.
— Легкий, — Арс взвесил его в руке. — Это…
— Открой.
Он развернул бумагу. Футболка — маленькая, розовая, с надписью «Лучшая сестра». Он сразу не
понял, вертел вещицу в руках и лоб морщил, а потом охнул.
— Ты… — голос у него сел. — Мы что, ждём пополнение? Когда? И давно ты знаешь? Лина!
Я стояла в дверях и улыбалась. Дагаев бросился ко мне, взял за лицо обеими руками. И
засмеялся — громко, счастливо, он на руки меня подхватил и закружил.
Я вскрикнула — осторожнее!
— Извини, — он поставил на пол, прижал к себе. — Господи, девочка моя. Ты даже не
представляешь. Знаешь, как я люблю тебя? Больше жизни. Спасибо, – он шепиао мне в губы, и я
млела.
Мы стояли в темноте спальни, обнявшись, а за окном зажигались звёзды. В соседней комнате
спал сыночек. А у меня внутри рос новый человечек, который скоро назовёт меня мамой.
А Арс держал меня так, будто я была самым ценным сокровищем в мире.
И, наверное, так оно и было.
Малышкина и Дагаев спустя 10 лет обрели любовь!