Страница 25 из 87
Свобода. Часть 1
Самая большая статуя Будды в Европе обитает в белоснежном храме с квадратным фундаментом и позолоченными остроконечными крышами, которые окружают деревянные пагоды. «Сначала нужно обойти три раза вокруг храма по часовой стрелке, а затем покрутить молитвенные барабаны», — объясняет Алтана.
Мы делаем круг, здесь действительно много барабанов: алые цилиндры с золотыми буквами и маленькими ручками, приделанными так, чтобы их легче было крутить. До всех них дотрагивался Далай-лама XIV, который неоднократно бывал здесь. Наша обзорная экскурсия занимает примерно пять минут. «Сегодня довольно жарко, для тебя это, должно быть, утомительно. Так что одного круга вполне достаточно», — решает Алтана, которая всегда знает наверняка, как будет лучше для меня. Минуя ворота с красными колоннами, увенчанные колесом дхармы с восемью спицами, мы заходим внутрь храма.
«В буддизме мне нравится то, что это свободная религия. Каждый может делать то, что хочет, и допускать все что угодно, и сам несет ответственность за свои просчеты, — рассуждает Алтана. — Кроме того, на меня всегда успокаивающе действует атмосфера в храме». В дальнем углу зала слева в рамке стоит фотография Далай-ламы, а в центре восседает, скрестив ноги, золотой Будда в желтом облачении, более девяти метров высотой. Его взгляд устремлен куда-то вниз с трона в виде цветка лотоса, он спокоен и строг. Может ли такое быть, что его черты немного напоминают одержимого пришельцами доброго пастыря республики Илюмжинова, который построил этот храм за огромные деньги? Определенно совпадение. «Ты, наверное, хочешь двинуться дальше», — говорит Алтана.
Я спрашиваю ее, что она думает об Илюмжинове. «Он был не так уж плох, как говорят у нас многие. Его преемник ничего не делает для развития республики».
«Но со всеми своими рассказами о пришельцах он точно был слегка того, правда?»
«Ну, это же Россия», — говорит Алтана и смеется. — И потом, политики в принципе несут такой бред, что заявления о пришельцах на этом фоне еще не худшее из возможного!» С этим не поспоришь.
Истина #6
Фразой «это Россия» объясняются многие явления, которым не нашлось более разумного объяснения.
Чуть позже мы пересекаемся с Ольгой и Вадимом, друзьями Алтаны. Вадим непременно хочет сходить выпить со мной пива, раз уж в город заехал немец. Он сразу демонстрирует свои познания немецкого языка: «Хайль Гитлер. Зиг хайль. Хенде хох. Дас ист фантастиш». Этих четырех выражений достаточно, чтобы раздразнить Ольгу. Она насмешливо спрашивает, что это за фильмы он смотрит, где говорят «Дас ист фантастиш», чем немного смущает Вадима.
В местном гастрономе продают не только поддельные сумочки DKNY и Dior, но и разливное пиво в огромном ассортименте, которое наливают в литровые или полулитровые пластиковые бутылки. Ничего себе, какими объемами тут пьют! Мы делаем выбор в пользу «Жигулевского» — на этикетке пышногрудая дамочка держит две кружки на серебряном подносе, а за спиной у нее виднеются серая панельная многоэтажка и малолитражные «Жигули».
То, что нас окружает, отличается куда большим цветовым разнообразием. Стены панельных домов здесь окрашены в алый цвет, двухполосную пешеходную дорожку заполонили мамочки с колясками и ребята на электродосках (что-то вроде сегвея без рукоятки, очень популярны сейчас в России).
Спиральная дорожка к памятнику «Исход и Возвращение» задумана так, чтобы идущий трижды обошел по часовой стрелке квадратную скульптурную композицию из черного камня. Она изображает группы марширующих людей с ожесточенными, усталыми лицами. А также типичные предметы в сибирском быту, в том числе огромную рыбу, эмбрион и бомбу.
Мы садимся на постамент и открываем банки. «Моя бабушка была в Сибири», — рассказывает Ольга. Девушке 22, она изучала экономику предприятия и сейчас работает бухгалтером. «Поверить невозможно, насколько тяжела была там жизнь. Они работали на лесозаготовках по 10 часов в день. Но она все выдержала и вернулась в Элисту».
Элиста, раскинувшаяся перед нами, состоит из районов типовой застройки и электростанции, — позади нее начинается совсем плоская местность, там разбросаны светящиеся огоньки. Багровое солнце вдалеке клонится к закату.
«Десять лет назад тут была еще степь, детьми мы часто устраивали здесь пикники», — рассказывает Алтана. Город меняется, становится более современным, но тем не менее молодежь мечтает свалить отсюда. Ольга говорит, что она с удовольствием жила бы в Провансе. «Я обожаю танцевать, — объясняет она, — но в Элисте есть только парочка странных клубов, где нужно опасаться пьяниц. Однажды я была в Южной Корее, вот там было все по-другому, мы каждый вечер где-то тусили».
Сеул вместо Сибири — элистинская молодежь рада тому, что они родились уже после распада Советского Союза. «Свобода хороша, мы не хотим назад. Но все равно чувствуется еще много давления. Мало кто работает там, где ему действительно нравится, — говорит Ольга. — Кроме того, в Элисте действительно ну очень скучно». Какое-то время мы молча пьем и вглядываемся в сумерки, пока солнце полностью не исчезает за электростанцией. «Ты, наверное, уже очень устал», — заключает Алтана.