Страница 24 из 87
Перед парковкой для посетителей на чем-то вроде арки читаю гораздо более мелодичное русское название этого места — «Город шахмат». Примечательное название для города, которому, кажется, самому поставили шах и мат. В течение следующего часа мимо проезжают всего две машины, на улицах я встречаю только одного прохожего, в остальном же жизнь тут как будто остановилась. Я ожидал, что дома в этом городе располагаются в шахматном порядке, а номера домов записаны как шахматные ходы — g6 или f4, что улицы и площади носят имена Каспарова и Карпова, а рестораны называются «У ферзя» или «Черное и белое» (в действительности единственный ресторан, который здесь есть, называется «Фламинго», и он сегодня закрыт). Но ничего подобного: «Город шахмат» производит впечатление невзрачного района новостроек, пусть даже явно не из дешевых. Коттеджи с крышами ярких цветов стоят рядами без намека на садик перед ними. Пара выцветших афиш оповещает о турнирах, на плакатах изображены шахматные мастера прошлого. Я рисую в воображении, что за этими стенами сидят бородатые мужчины и, покуривая трубку, яростно переставляют на досках фигуры, но большинство домов выглядят нежилыми, и единственные звуки здесь исходят от щебечущих птиц. Это место лишено истории и атмосферности, здесь попросту никто не успел пожить, полюбить и возненавидеть, родиться и умереть перед тем, как Город опустел. Здесь просто зарыли в песок целую кучу денег.
Истина #5:
Ничто не выглядит более уныло, чем город-призрак без призраков.
В центре возвышается Дворец шахмат с полукруглым входом из голубоватых зеркальных панелей, расположенных полукругом и имеющих инопланетный вид. Ранее тут проводились турниры. Вооруженный охранник приветствует меня на входе, и вот я уже рассматриваю стены, украшенные фотореалистичными картинами людей, играющих в шахматы. По качеству они представляют собой нечто среднее между фотографиями в районной газете и детской книжкой с картинками, на многих стенах изображен бывший президент республики Илюмжинов собственной персоной.
На третьем этаже располагается что-то вроде школы. Деревянные парты в классе приставлены друг к другу, на каждой нарисована шахматная доска. Охранник зовет меня назад и скрещивает перед собой руки, мол, сюда туристам вход воспрещен. Где туристам рады, так это в одном из двух сувенирных магазинов, предлагающих статуэтки Будды, магниты на холодильник, домашние тапочки, сувенирные тарелки с росписью в виде храмов и шахматные доски, на которых кочевники служат пешками, а верблюды ладьями.
«Теперь я понимаю, что ты имела в виду», — говорю я Алтане по возвращении. После чего мы садимся в маршрутку и едем в центр.