Ее истерзанные звери

Надо отдать им должное, устраивать приемы Дракосы умеют. Задний сад выглядит потрясающе: по обе стороны от длинного подиума, словно созданного специально для этого вечера, тянутся гирлянды мерцающих огней.

Как долго Ксандер планировал свое возвращение?

Нас встречают вежливые аплодисменты собравшихся зверей. Несмотря на строгие и дорогие вечерние костюмы, этих существ невозможно принять за кого-то, кроме драконов. Огромные драгоценности в оправе из желтого и белого золота украшают шеи, запястья и пальцы, а у некоторых даже вплетены в одежду, волосы и обувь. Никакой безвкусицы — просто запредельно богатые люди хвастаются лучшим перед своими соперниками. Но главное — это первобытная сила, разлитая в воздухе. Величественный, но жестокий

жар

, который буквально опаляет ноздри. Пульс инстинктивно учащается, и моя анима вздымает мощную голову, оценивая потенциальных врагов.

Внезапно меня пронзает непонимание: зачем

я

здесь? Наверняка Ксандер и король Флорес предпочли бы, чтобы наследник дебютировал в одиночку. Зачем тащить меня за собой, как призового теленка, портя весь драматизм момента?

Взгляды с золотыми, серебряными и изумрудными радужками жадно сканируют мою фигуру. Я на этом вечере — нищенка, на мне нет ни единой драгоценности, даже сережек.

В самом конце сада, у кромки теней, стоит Дэмиен Агнис. В черном смокинге он кажется еще более чахлым. В левой руке он держит стеклянный вольер с моими бедными нимпинами — все они несчастно сидят на полу, прижавшись друг к другу. Поймав мой взгляд, феникс подносит палец к носу и постукивает по нему, словно у нас есть какой-то милый общий секрет.

Я отворачиваюсь от его ядовитого взгляда, подавляя клокочущую смесь ярости и тошноты. Вот ради чего все это — чтобы я сегодня и пикнуть не посмела.

Ксандер останавливается у края платформы, а я замираю как раз вовремя, чтобы выдержать те самые предписанные пять шагов. Аплодисменты стихают.

Каждое его движение дышит высокомерием, а вокруг него волнами расходится сила, словно расправляются два огромных темных крыла. По телу пробегают мурашки, и, судя по тому, как зашевелилась публика, они тоже это почувствовали.

— Добрый вечер, — растягивая слова, произносит Ксандер. Его глубокий голос без труда разносится по всему саду, заставляя мою кожу зудеть от вибраций. — Я хочу поблагодарить родителей за то, что они приняли мое возвращение в семью. Я рад вернуться. — Ксандер кланяется родителям, стоящим во главе толпы. Раздаются вежливые хлопки.

Я же просто стою рядом, чувствуя себя круглой дурой с ошейником и поводком на шее.

— И спасибо всем вам, что пришли отпраздновать этот день с нами. Я с нетерпением жду возможности пообщаться с каждым из вас и представиться заново. — Готова поклясться, что в этот момент он ухмыляется: многие дамы, от молодых до зрелых, отвечают ему кокетливыми улыбками.

Флиртующий ублюдок.

Снова заиграла музыка. Ксандер сходит с платформы и направляется в толпу, я осматриваюсь и спешу следом. Драконы устремляются навстречу, протягивая руки и расплываясь в улыбках, чтобы первыми поприветствовать его.

Вот тут-то я и понимаю, зачем меня притащили. Натешившись вниманием к блудному сыну, драконы принимаются разглядывать меня. Флорес не врал — они действительно заинтригованы. И хотя они держатся на почтительном расстоянии, их глаза буквально светятся от любопытства. Из-за их роста — даже женщины здесь выше метра восьмидесяти — я чувствую себя

вещью

, которую осматривают опасные пришельцы.

Когда я дебютировала в «Жемчужине джунглей» вместе с Косой, я чувствовала себя ценным призом. Меня нарядили как сокровище, и я впервые в жизни ощутила себя кем-то важным. И здесь, в этом саду, я осознаю, что до сих пор остаюсь сокровищем.

Я по-прежнему редкая драгоценность. Символ статуса. У остальных драконов могут быть самые крупные изумруды, рубины и слитки золота, ценность которых заключается в их редкости, но у Ксандера в сокровищнице припрятан самый ценный трофей. Последний Костеплет.

— Моя дочь, — раздается глубокий женский голос, заставляя меня обратить внимание на руку, которую Ксандер сейчас целует. — Возможно, ты помнишь ее по детским годам. Мисс Надин Чен.

— Разумеется. — Глубокий, соблазнительный голос Ксандера отзывается странным теплом внизу живота. — Вы расцвели, моя леди.

Меня сейчас вырвет. Стоит выдать струю прямо на задники его дорогих черных туфель. Ксандер выпрямляется и смотрит в глаза молодой женщине с фарфоровой кожей, миндалевидным разрезом глаз и короткой стрижкой.

— Не хотите взглянуть на новые гирлянды, которые мы установили?

— Называй меня просто Надин, пожалуйста, — мурлычет она в ответ.

Толпа расступается перед ними, Надин кладет руку на предложенное предплечье Ксандера, и они удаляются.

Они

прогуливаются

по саду, словно на свидании. Внутри меня все кипит, но я стараюсь не показывать этого глазеющим на меня драконам и просто стискиваю зубы. Он намеренно тычет этим мне в нос — я вижу, как он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

Злость когтями дерет внутренности, и желание испепелить их обоих едва не берет верх.

— Оу! — внезапно подает голос Надин, когда мы отходим на приличное расстояние от толпы. — Твой новый питомец! — Она слегка оборачивается, бесцеремонно разглядывая меня. — А оно умеет делать трюки?

Ксандер делает паузу перед ответом — знак того, что тема ему неприятна.

— Пожалуй, — скучающим тоном произносит он. — Змеиное отродье, покажи Надин, на что ты способна.

Я вскидываю подбородок.

— И что же ты хочешь увидеть?

Надин восторженно скалится, прижимаясь к Ксандеру и кокетливо обвивая его руку своей.

— Ты правда можешь превращаться в

любое

существо?

— В любое, с кем у меня был контакт.

— А в насекомых?

Я брезгливо фыркаю:

— Они не относятся к животным, Надин, тебе ли не знать?

— Следи за языком, — обрывает Ксандер.

Я свирепо смотрю на него.

Вдруг его лицо озаряет внезапная ухмылка.

— Надин, придумай самое мерзкое существо.

Улыбка Надин становится коварной:

— Крыса.