Страница 158 из 190
Я встречаю его взгляд, позволяя ему увидеть всю мою ненависть и недоверие. Показывая то место, где раньше была моя душа, и тот урон, который он нанес. Как же мне хочется загрызть его собственными зубами. Я рычу, мрачно и весомо:
— Ты, блядь, прекрасно знаешь, что да.
Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли радости или веселья.
— У тебя есть сейчас время?
Десять минут спустя Аурелия уходит в душ вместе с Лайлом, а мой брат-акула наблюдает за тем, как я вонзаю коготь в кожу Ксандера. Тот сидит на обеденном стуле, под который мы постелили пластиковую защитную пленку, и лишь капли катящегося пота выдают, какую адскую боль он испытывает.
Я смакую этот момент, как роскошный праздничный ужин.
— Она сомневалась, — произносит он сквозь стиснутые зубы. Его первые слова за последние десять минут. — Сомневалась, стоит ли позволять нам это.
— Это не ее выбор, — отрезаю я, разглядывая багровые мышцы под татуированной кожей, которую я срезаю. Я отлично владею когтями, действую ювелирно, если захочу. У Косы полно всяких ножей, но я парень старомодный. К тому же я специально делаю все медленно, чтобы растянуть удовольствие. В обычной ситуации я бы освежевал его куда быстрее. — И долго у тебя будет отрастать новая ящеричья шкура?
— Без понятия.
— Даю тебе три недели, — заявляю я. — Потому что потом я засыплю все солью и туго забинтую.
Челюсть Ксандера сжимается, и он делает глубокий вдох, когда я делаю особенно глубокий надрез, прихватив для верности кусочек мышцы.
— Да неужели? — цедит он со сдавленным стоном. — И на сколько готов поспорить, что она попытается меня исцелить?
Я рычу, дернув за лоскут кожи в левой руке с такой силой, что Ксандер издает горловой звук.
— Пошел ты, Ксандер. Пошел твой отец. Пошло все твое гребаное поместье. Мне бы следовало содрать с тебя шкуру целиком и нажарить из нее шкварок.
Ксандер запрокидывает голову и хохочет как сумасшедший, пока пот катится с его висков.
— Блядь, — тянет он. — Как же мне тебя не хватало, Дик.
Я бросаю лоскут его кожи и отступаю на шаг, хмуро глядя сначала на него, а затем на Косу.
— Он тронулся. — Такое иногда случается, когда пытаешь кого-то сверх меры. Человек впадает в бред и лишается рассудка.
— Завтра продолжим, — произносит Коса, отстраняясь от стола, на который опирался.
— Нет. — Ксандер качает головой. — Кончайте с этим. Сегодня. Я хочу показать ей.
Я закатываю глаза.
— Да это же представление для него! — заявляю я Косе. — Чистой воды позерство.
Коса оценивающе разглядывает Ксандера.
— Раз он сам этого хочет… Давай сделаем.
— Мне так неинтересно, раз он сам напрашивается, — жалуюсь я, скрестив руки на груди.
— Ну же, — стонет Ксандер. — Ты не можешь сейчас остановиться.
Я свирепо смотрю на него.
— Я сам закончу, — хрипит Коса, обнажая небольшой нож и вставая рядом со мной. — И я ни перед чем не остановлюсь. — В его глазах горит такая фанатичная решимость, что мне становится не по себе, так что я прячу когти и направляюсь в ванную к своей Регине — моему единственному утешению в этой жизни.