Страница 24 из 33
Обратный путь до управы прошёл в тумане и молчании. Дважды землю тряхнуло — на этот раз гораздо сильнее обычного, но на ногах они устояли. Аня всё равно переждала толчки на корточках и лишь потом выдохнула.
Когда двинулись дальше, она рассеянно озиралась по сторонам. Прохожие почти не попадались, и город казался вымершим. Красный свет кристаллов растягивал по снегу длинные полосы. Аня уже собиралась спросить Патрика об обычных телепортах — тех, что переносят из города в город, — но Брат-Хранитель заговорил сам:
— Отец хотел… — Патрик сглотнул. — Продать Луизу в местный Дом Гетер. Чтобы ему заплатили. Это ужасное место. Почти бордель.
Он внезапно остановился, и Аня чуть не врезалась ему в спину.
— Она единственная с даром в нашей семье. Вообще за много поколений.
Аня ничего не сказала, только кивнула. В малиновом свете кристаллов радужки Патрика казались тёмно-красными.
Девушка опустила взгляд. Брат-Хранитель стоял прямо в луже снежной каши и словно не замечал ледяной воды. Аня же неловко переступила на островок льда, стараясь не зачерпнуть её разорванным ботинком.
— Я старше неё. Но она всё равно взрослее. Тогда Луиза сама сказала мне… что всё это — воля Единого. И нет смысла бояться того, чего мы не понимаем.
Патрик наконец сдвинулся с места.
— Мы ушли вместе… Пешком. В Сияющий Северный Дом Гетер.
Его губы дрогнули в робкой, но гордой улыбке.
— Луизу приняли. У неё редкая сила. Отцу выплатили большой выкуп. А мне… оплатили обучение в семинарии.
— Патрик… — тихо сказала Аня. — Ты был ребёнком. Ты вообще ни в чём не виноват.
Брат-Хранитель вздрогнул и несколько раз моргнул, словно не понял её слов.
— На всё воля Единого.
Вскоре Аня поняла, насколько ей повезло попасть именно к Арсину и Патрику. Кажется, они едва ли не единственные здесь видели в варварке человека. После первого выхода в город почти каждое утро Аня слышала, как местные мужчины приходили договариваться о том, чтобы взять её в аренду. Большинству нужна была работница. Некоторым — наложница: кажется, в Империи она считалась обычным дополнением к жене.
Арсин принимал просителей в канцелярии — кабинете на другом конце здания. Но стоило Брату-Хранителю отказать, как крики разносились по всем коридорам.
— У меня три дочери умерли! Хотите, чтобы и я подох? — возмущался местный кузнец. — Мне нужна помощь с очисткой растворов. Это женская работа!
— Сидит у вас тут как принцесса! Она женщина! Должна работать! — кричал другой мужчина.
Один посетитель — кажется, маг — не просил ни работницу, ни наложницу. Он хотел лишь передать девушке красный кристалл, чтобы немного её «успокоить». Зачем это понадобилось совершенно постороннему человеку, Аня спросила у Луизы.
— Красные кристаллы вытягивают из женщин «мужское»… Мужчины рядом с ними становятся сильнее. А женщины — мягче.
Луиза отвечала неохотно и всё время хмурилась. Похоже, она и сама не до конца понимала, как именно действуют камни.
Это было второе и последнее чаепитие с юной гетерой. На обратном пути Ане и Патрику преградил дорогу тот самый бородатый охотник. Патрик, кажется, вообще не заметил угрозы — просто обошёл хама. Аня торопливо засеменила следом, чувствуя спиной тяжёлый взгляд. Заставить себя обернуться она не смогла.
От следующей прогулки Аня отказалась. Зато за ужином стащила вилку и спрятала её под матрасом.
А через несколько дней девушку разбудил стук — глухой, нервный, повторяющийся. Она открыла глаза — и увидела Патрика. Тот лихорадочно елозил по полу шваброй.
— Патрик?.. — Аня села и протёрла глаза. Чтобы Брат-Хранитель вот так вероломно её разбудил… — Что происходит?
Он остановился, запыхавшийся и встрёпанный.
— Он прибывает, — выдохнул. — Брат-наместник. Уже в пути. Будет меньше чем через час!
И снова заскреб шваброй, даже не пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Аня упала на кровать и накрылась одеялом с головой. Её пробила паника. Месяц. Целый месяц ушёл на что? Она так и не могла управлять магией. Читала лишь по слогам. Спрятала вилку под матрасом. Прослыла ведьмой среди местных. И кажется, ведьма здесь не равно магиня.
— Вставайте, — бросил Арсин, проходя по коридору. — Сейчас всё должно быть идеально. Он не любит беспорядка.
Позже Брат-Хранитель запер решётчатую дверь. Замок щёлкнул так буднично, словно Арсин запирал сундук, а не человека, с которым совсем недавно подшучивал над Патриком. Аня вздрогнула. Почувствовала себя точно так же, как месяц назад. Больше на неё никто не смотрел. Братья-Хранители бегали туда-сюда, спешно натирали полы, переставляли лавки, таскали бумаги, даже чистили канделябры.
Когда Арсин и Патрик в очередной раз проходили мимо допросной, Аня крикнула им вслед:
— Ваш Брат-наместник. Кто он? Что он за человек?
Арсин прошёл мимо, словно девушки не существовало. Но Патрик замедлил шаг. Нахмурился. Несколько секунд постоял на месте, будто решал, стоит ли отвечать. И всё-таки буркнул:
— Он… мечтает о наследнике-маге.
А затем, словно испугался собственных слов, рванул дальше по коридору. Аня осела на кровать. Глубоко вдохнула, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли.
— Сделает меня своей наложницей?
Вилку девушка то доставала и прятала под одеждой, то убирала обратно под матрас. Мысленно представлялась наместнику, мысленно допрашивала его о собственной участи. Времени на размышления оказалось предостаточно.
Весь день по коридору разносились шаги, чей-то гулкий бас, звон металла — но к Ане так никто и не пришёл. Она сидела на кровати, перебирала страницы книги…
Её словно забыли. Или намеренно выдерживали, чтобы нервы сдали первыми.
Только когда последнее из солнц уже село и красный свет кристаллов за окошком превратил камеру в алтарь, дверь допросной тихо, но уверенно открылась. Аня вскинула голову, но не поднялась.
На пороге стоял высокий седой мужчина лет пятидесяти. Тяжёлое грубое лицо словно сложили из острых углов. Глубокие морщины рассекали кожу, у рта залегла неприятная складка отвращения.
Вместо братского плаща на нём была военная форма: строгий крой, прямые линии, незнакомые символы власти, вышитые золотой нитью. Мужчина держался неестественно ровно и говорил так, будто заранее отрепетировал каждую фразу.
— Рад наконец приветствовать вас, Анна, — произнёс он низким, лишённым интонаций голосом.