Страница 22 из 33
Как Аня ни пыталась добиться от него более-менее внятной схемы их звёздной системы, Патрик упорно рисовал на обрывках бумаги нечто подозрительно похожее на алхимические печати.
— Это солнце? — спросила она, глядя на круг, окружённый треугольниками.
— Нет. Это символ силы Единого, — важно объяснил Патрик.
— А это что? Планеты?
— Это… э-э… стихии.
— А где тогда сами три солнца?
Патрик задумался, почесал щёку и нарисовал ещё один треугольник.
— Это нам в школе объясняли, — сказал он с уверенностью человека, который абсолютно ни в чём не уверен.
Аня уставилась на лист и вспомнила схему власти, которую Патрик нарисовал вчера. Такие же каракули.
— Понятно, — наконец вздохнула она и вернулась в свою «комнату». Босиком мерила шагами каменный пол и прикидывала: может, эти три солнца и создавали какую-нибудь особую «физику»? Может, магия — всего лишь побочный эффект давления, радиации, чего-нибудь странного и космического?
Вот тебе и разгадка, которая ничего не разгадывает.
Аня уже расспрашивала Братьев о путешествиях между мирами, но те её просто не поняли. Телепорты перемещали людей между городами, особо мощные — между странами. Но за пределами Кристальной планеты разве могла существовать жизнь? Ни о каких «пришельцах» из других миров Братья тоже не слышали. А желание отправиться в другой мир и вовсе приняли за суицидальные наклонности.
Девушка с досадой швырнула толстенный том «Сказаний о Благочестивых Жёнах» на каменный пол. Книга шлёпнулась с самым обычным, скучным глухим стуком.
Сила притяжения работала по-земному.
На следующее утро Аня попросила Патрика:
— Возьми меня с собой в город. Если у тебя будут дела.
Патрик просиял:
— Я спрошу у брата Арсина!
К удивлению Ани, Арсин согласился.
После обеда девушка впервые вышла из здания управы днём. Патрик светился какой-то непонятной радостью и то и дело поглядывал на спутницу, словно боялся, что она передумает и сбежит обратно в клетку.
На небосводе Аня увидела только одно солнце.
— А где остальные два?
— Они показываются в нужное время, — отрезал Патрик и сразу помрачнел. Судя по его лицу, не одна Аня размышляла всю ночь.
— Мы идём в школу для девочек, — поспешил он сменить тему. — Обычную, городскую. Для совсем простых девочек, которым разрешили учиться. Аня мысленно перевела: для бедных.
— Я иногда помогаю им, — продолжал Патрик. — Таскаю что попросят. Чиню… Доставляю. Это… ну… доброе дело. Аня не ответила. Мрачно оглядывалась по сторонам.
При свете дня городок оказался таким же серым и давящим, как ночью. Теперь она рассмотрела резные фигурки на фасадах каменных домов. Массивные деревянные двери покрывали выжженные или высеченные магические символы — похожие на те, что рисовал Патрик. Красное сияние кристаллов даже днём ложилось бликами на талый снег и придавало всему вокруг болезненный, воспалённый оттенок.
И мужчины, и женщины кутались в одинаковые меха. Женщины на пути попадались сплошь покалеченные: сгорбленные, измождённые, со шрамами, иногда с сыпью на лицах и руках. Аня старалась не пялиться, но взгляд сам тянулся к их нездоровой коже и потухшим глазам.
Патрикова схема власти никак не проявлялась в одежде. Аня не увидела ни боярских шапок, ни особых платков, ни колец, ни других знаков, которые указывали бы на положение или роль человека. Худые и шумные, как воробьи, дети носились по улицам и совсем не боялись карет. Но стоило им заметить чужестранку, как они остановились словно вкопанные и зашептались. Аня робко улыбнулась. Ребятня засмеялась в ответ — не зло и не насмешливо, а от чистого любопытства.
Не только дети так реагировали на варварку. Всюду её встречали быстрыми настороженными взглядами — изучающими, оценивающими, иногда пугливыми.
Перед Патриком же люди останавливались и склонялись в поклоне:
— Благослови, Брат.
— Принесла нам беду… И выглядит как огнеголовая… — вдруг услышала Аня позади. Она обернулась. Возле покосившегося дома стоял пожилой мужчина с лопатой. Скрюченный, с желтоватой кожей, он злобно смотрел прямо на девушку.
Патрик тоже услышал. Подтолкнул спутницу вперёд:
— Не обращайте внимания, сестра.
— Ему не нравятся рыжие волосы? — Аня подозревала, что Переговорщик буквально перевёл какое-то местное ругательство.
— Огнеголовые — древний народ, — ответил Брат-Хранитель и отчего-то смутился. Наверное, потому что сам был огненно-рыжим.
Наконец они подошли к невзрачному одноэтажному зданию из серого камня. Оно ничем не отличалось бы от остальных домов городка, если бы не странные деревянные фигуры во дворе. Аня замедлила шаг. Грубо вырезанные тотемы изображали птиц, крылатых женщин и мужчин с факелами. Патрик, до этого задумчиво шагавший рядом, обернулся. По его лицу скользнуло такое выражение, будто он хотел о чём-то предупредить Аню, но не нашёл подходящих слов. Брат-Хранитель только почесал нос рукавом и поспешил к двери.
Внутри школа оказалась ещё проще. Узкий коридор заканчивался большой застеклённой верандой с видом на сад. По обе стороны распахнутые двустворчатые двери.
Справа находилась столовая: несколько низких столов, лавки, кое-где стулья. Вдоль стены стояли мягкие диваны — словно из другого мира, слишком изящные для такого бедного учреждения. В углу возвышалась стойка, а за ней виднелась ещё одна дверь, наверное ведущая в кухню.
За дверями слева шёл урок. Он только начался: девочки сидели удивительно ровно, почти по-солдатски, в одинаковых шерстяных платьях.
У доски прохаживалась девушка лет восемнадцати, не больше. Она повернулась к классу, и Аня невольно задержалась у двери.
Это же Патрик. Только красивый.
Те же огненно-рыжие волосы, карие глаза и мягкие веснушки по всей переносице. Но в девичьем лице знакомые черты словно наконец встали на свои места. Аня перевела взгляд на Брата-Хранителя. Тот уже облокотился на косяк и смотрел на учительницу с такой тёплой улыбкой, что сомнений не осталось: она его сестра.
Аня подошла чуть ближе, стараясь разобрать слова учительницы. Та постучала мелом по надписи на доске. Аня моргнула — и перевод изменился. Сначала Жук показал «призвание», затем «предназначение», потом «судьбу». Похоже, слово означало всё сразу.
— Девочки, — произнесла сестра Патрика спокойным, ободряющим голосом, — скоро каждая из вас пройдёт Ритуал Определения Призвания. Она обвела класс тёплым взглядом.