Циани. Полное издание

С неба моросило то ли снегом, то ли дождём. Красные кристаллы в фонарях давали унылый свет, снежная жижа чавкала под сапогами. Арсин быстрым шагом направился к таверне «Кристальная воля» — единственному постоялому двору в округе.

Не могло быть и речи, чтобы обычного служителя Церкви представили человеку королевской крови, да ещё и могущественному магу. Однако в исключительных обстоятельствах Арсин как Брат-Хранитель мог — и даже был обязан — пренебречь этикетом и обратиться за помощью к официальному лицу.

Мужчина уверенно вошёл в двойные двери таверны. Он старался не смотреть по сторонам, чтобы никого не смущать, и прошёл прямо к лестнице на второй этаж. Все в городке знали: в конце коридора находится особенный номер для знатных гостей. Где быть Кайлу Блэквуду, если не там?

Арсин замер на секунду и невольно услышал обрывок разговора герцога.

— Как ты можешь так со мной поступать? — прошептал женский голос.

— Милая, подожди, у нас гость!

Дверь резко распахнулась. Арсин вздрогнул. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина и смотрел на служителя чёрными глазами почти с разочарованием. Словно ждал кого-то другого.

— Чего надобно, отче?

— Я лишь Брат-Хранитель… — растерялся Арсин. — У меня важное дело. Церкви больше не к кому обратиться.

— Мне для этого нужно куда-то идти?

— Да.

— Тогда я пас.

Дверь захлопнулась. Арсин не ожидал такого исхода. О Блэквуде мало говорили приятного — по правде сказать, служитель вообще не слышал о Его Светлости ни одного хорошего слова. Но так грубо отказать Церкви…

Молодой человек машинально отряхнул мантию, медленно развернулся и пошёл по коридору к лестнице, собираясь с мыслями.

— Подожди! Я передумал! Прогулка мне не повредит…

Герцог уже нагонял Арсина. Тёплый плащ он накинул прямо поверх рубашки, даже не потрудившись надеть сюртук. На ходу Блэквуд обернулся и крикнул в сторону своего номера

— Милая, дождись меня! И не плачь так громко, ведь тут никого нет. Тебя никто не услышит.

В нижнем зале таверны герцог не последовал за Арсином, а подошёл к стойке.

— Где же Заврус?

— Он придёт… Хорошо ещё, если через час. Свободная скончалась, говорят, там кузнец замешан… Вот Заврус и побежал свежие слухи собирать, — хохотнул полный мужчина за стойкой и продолжил заполнять учётные журналы.

Герцог недовольно цокнул языком и повернулся к Арсину.

— Что ж, Брат, у нас с вами есть немного времени. Хотите, расскажу о девушке в моём номере? Я чувствую, вы умеете хранить секреты.

Глава 5. Оскорблённые и оскорбительные

Аня не поняла, когда успела заснуть. Только что она лежала, свернувшись клубком в мехах, уныло разглядывала потолок. И вот — глухой лязг, резкая звенящая трель ключей, и чьё-то ленивое:

— Принесите кресло... поудобнее.

Девушка приподнялась на локтях, морща глаза от серого света. У двери стоял высокий загорелый мужчина. Он облокотился на стену с таким выражением лица, будто сам этот мир держится только благодаря его скуке. Чёрные волосы собраны в небрежный низкий хвост. Лицо обгорело на солнце, кожа местами шелушилась. Руки — обветренные, сильные. Чёрные насмешливые глаза внимательно смотрели на неё.

— Вы очень красивый, — улыбнулась девушка, сонно моргнув. Вспомнилась Фиона, что рассказывала о неком местном герое. Гость сощурился, наклонил голову набок.

— Я знаю.

Арсин, открывающий решётку, покраснел и закашлялся. Он почему-то избегал прямого взгляда Ани, смотрел куда-то в пол, даже когда движением руки пригласил её за стол.

В дверях раздался скрежет: Патрик, красный как варёный рак, тащил огромное нелепое кресло — махину с резными подлокотниками, нежно-розовой обивкой и валиком для поясницы, будто предназначенную для какого-то короля-инвалида.

— Его Светлость, Кайл Блэквуд, будет вести ваш опрос, — вежливо представил незнакомца Арсин. «Его Сиятельство» смотрел, как бедный Брат-Хранитель пытается протиснуться через дверной проём, как кресло застревает, и лишь ухмылялся:

— Чуть левее, брат. Нет, правее. Ещё. Ещё… вот, идеально.

— Благодарю… Ваша… э… Светлость… — пыхтел Патрик.

— Значит, не Эдвард Стоунфилд? — чуть разочарованно скривилась Аня, наблюдая, как меж бровей мужчины появляется недовольная складка. Она провела ладонями по лицу, сгоняя остатки сна.

— Выйдите, — холодно приказал герцог, как только развалился в кресле. Тон заставил Аню приосаниться.

Арсин вздрогнул, словно его ударили, но молча поклонился. Патрик засуетился в волнении:

— Дверь должна остаться открытой! По правилам допроса! Но я… мы… будем в соседних комнатах.

— Отлично, — согласно махнул рукой Блэквуд. Аня благодарно улыбнулась Патрику. Переживает за неё.

Когда служители вышли и они остались вдвоём, в помещении повисла короткая, почти интимная тишина. Герцог рассматривал Аню с ленивым интересом. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, неспешно спустился к шее — и ниже к вырезу шерстяного платья. Аня коротко выдохнула. Этот звук заставил мужчину вновь поднять глаза.

— Вы используете магию, — сказал он без предисловий. — От вас несёт сильнейшей вспышкой.

Девушка устало фыркнула:

— О да, пытаюсь. Только выходит криво.

Аня достала клочок бумаги, что оставила ей Фиона.

— Что тут написано?

Герцог едва взглянул на клочок и засмеялся.

— Вам советуют бежать. Но это самоубийство, вы читать даже не умеете. Как вы преодолеете Колыбель Света?

— Колыбель Света? — Аня сглотнула.

— И кто вам дал такого испорченного Переговорщика...

— Да вот, одна особа обменяла на мой чокер…

Мужчина опёрся локтем о стол и подался к ней, с хищным любопытством всматриваясь в лицо. Аня отодвинулась, потом и вовсе поднялась со скрипучего стула и заходила по комнате.

— Меня зовут Аня… Анна Синичкина. Синичкина — это род. Я из Гильдии журналистов. Я ужасно стара, мне целых 27 лет. И детей у меня нет. У меня первая группа крови. И я просто появилась в том храме… Я не отсюда!

— Что за гильдия журналистов? Что они делают в вашей стране? — инициатива девушки, казалось, герцога забавляла. Он ничего не записывал, лишь улыбался.

— О! Я вам покажу! — Аня с энтузиазмом достала телефон, включила его и открыла одно из последних видео. — Сохраняю иногда самые забавные…