Страница 83 из 122
И да, я, больной на голову ублюдок, собирался в очередной раз обдолбаться ее этой абсолютной капитуляцией мне. Мне одному!
Я подтянулся и навалился на Настю, врезаясь теперь уже в другие ее губы. Жадно и жарко трахая ее рот языком, пока пальцы мои продолжали продлевать афтершоки пережитого сокрушительного оргазма. А затем оторвался от нее, чуть втянул и потонул в голубой штормящей глубине ее глаз.
И совсем пропал…
Совсем!
Потому что сейчас я не разглядел там ненависти, осуждения и злости. В ее взгляде я видел только наслаждение, причиной которого был лишь я.
И я не мог больше ждать.
Сергей
Нетерпеливыми пальцами я расстегнул ширинку и выпустил на свободу каменный, вибрирующий от жажды член. На то, чтобы полностью раздеться я попросту забил. Намного важнее было прикоснуться к ее все еще подрагивающим от наслаждения складочкам зудящей, раскочегаренной диким желанием головкой.
Вверх.
Вниз.
Зашипел. Заторчал!
Наклонился, быстро и жадно изнасиловал ее соски. На этом предварительные ласки пришлось закончить, потому что меня уже колошматило от желания, а бедный член заломило от жгучей нужды скорее оказаться в горячей и узкой глубине.
По самые яйца.
И я наконец-то взял ее. Свел ноги Насти вместе, а затем медленно погрузился внутрь, сдерживая ревущий в груди пожар и прислушиваясь к тому, как девушка подо мной начинает дышать чаще, срываясь в сиплое поскуливание, принимающая в себя меня на всю длину.
А после меня ждал лишь концентрированный экстаз, который было сложно сравнить хоть с чем-то, что со мной было раньше. Даже вот так, в этой совершенно ванильной версии мне было круто на сотню баллов из десяти просто потому, что рядом была она — моя Кукла.
И я имел ее. Закинул ее сведенные ноги себе на плечо, чуть приподнялся, чтобы углубить проникновение, и задвигался в ней, ощущая, как на меня на огромной скорости понесся слятившим локомотивом мой собственный экстаз.
Черт, так быстро!
Но мне было уже плевать! Я не замедлился, а только еще сильнее ускорился. Глубже. Жестче. Вколачивался в нее и дурел от того, как Настя уже в голос подо мной стонала, бессознательно скользя ладошками по своей разбухшей груди. Оттягивала соски, сама же их пощипывала. И выгибалась мне навстречу.
Бам! Бам! Бам!
С пошлым, влажным звуком соединялись наши тела. Мои яйца ритмично бились об ее попку. А я, одной рукой крепко зафиксировав ее ноги, второй накрыл ее пульсирующий клитор, начиная его стимулировать.
— Боже…, — захныкала Настя.
И я понял, что мы на финишной прямой. Ускорился. Замолотил членом еще сильнее. И наконец-то зашвырнул нас обоих в эйфорию, которая, кажется, разорвала нас на куски.
Меня — так уж точно…
Я думал, что схлопотал чертов сердечный приступ, ну или просто очутился на гребаных небесах — вот так меня прижучило. А затем повалился набок, сгребая женщину в охапку, и врезался в ее рот своими губами, мысленно упрашивая, чтобы она мне ответила.
И она сделала это...
Ее языкок испугано и осторожно, но попробовал меня. И ладошки, копируя мои собственные движения, заскользили по моей спине. Острые ноготки царапнули поясницу. Вонзились в ягодицы.
Так охуенно!
А я понял, что мало мне.
— Я хочу еще...
И я снова брал ее. Разнеженную, покорную. Вновь целовал ее везде, где только хотел. А затем трахал ее по-всякому, наслаждаясь звуками ее наслаждения. И перся сам. Дурел! Мне казалось, что это мой новый фетиш — ломать гордость Насти, а затем слушать то, как ее телу со мной хорошо.
Мы подходили друг другу на весь возможный максимум. Как же она этого не понимала?
И по хую, как мы начали!
Важно то, что было сейчас! Она вся сладко дрожала в моих руках, вибрировала на моем члене. И принадлежала мне одному! Идеальная во всем. Совершенная. Покорная, послушная и горячая. Отзывчивая, страстная и пылая!
Моя девочка. Моя жена.
Теперь уже навсегда...
Я вышел из нее за секунду до того, как она финишировала в очередной раз. Намеренно. Подло, да. Знаю. Она обиженно всхлипнула, но я не обратил на это никакого внимания. Я сдернул ее с кровати и безапелляционно надавил на плечи.
Она непонимающе мотнула головой, но я не дал ей возможности испугаться или взбрыкнуть. И все-таки заставил ее встать передо мной на колени. А потом, когда она умоляюще на меня посмотрела, будто бы упреждала не делать этого с ней, я четко и жестко отчеканил:
— Открой рот, Настя.
— Сереж, пожалуйста...
— Делай, что говорю.
— Не надо...
— Открой. Я. Сказал.
Я знал, что ее прошибло холодом страха. Точно так же, как и понимал, что инстинкты уже ужалили ее своими ядовитыми щупальцами, отравляя разум чистой похотью. А затем и зашвырнули ее в чертово пекло. Потому что она подчинилась.
Сглотнула. Но открыла рот. И приняла меня в себя, смотря на меня своими бездонными глазами.
А я думал, что рехнусь или отдам богу душу от вида ее губ на моем члене. Потому что не было в моей жизни более эротичной картинки, чем вот эта — где девушка, которой я хронически был одержим, стояла передо мной на коленях с моим стояком во рту.
Чертовое безумие!
Я толкнулся в нее. Первый раз легко. А затем изуродованным страстью голосом отдал очередной безапелляционный приказ:
— Соси.
И она сосала.
А я одной рукой прихватил ее за волосы. А второй поглаживал ее шею, чтобы она расслабилась, и чтобы я с каждым разом проскальзывал в нее все глубже. Шипел. И все насаживал ее на себя. Снова и снова, ловя запредельный кайф от того, как головка ритмично билась в ее горло. И как с каждым ударом из уголка глаз жены скатывалась слезинка.
— Охуеть, детка...
Надо ли говорить, что оргазм форменно меня уничтожил, разорвав на куски? Но так оно и было...
И отвернуться Насте я не позволил. Просто не мог. Перекрыло!
Я жестко зафиксировал ее голову в своих ладонях, толкнулся в нее еще несколько раз, каменея и распадаясь на атомы. А затем излился, заставляя эту девушку глотать все.
До последней капли.
Кончил — все равно, что пережил маленькую, но сладкую смерть.
Но и тогда не успокоился. И заниматься самобичеванием Насте я не позволил. Я вышел из нее, а затем бахнулся перед ней на колени, в два счета подавил ее тщедушные попытки оттолкнуть меня. А после скрутил дрожащее тело, поцеловал ее жадно и снова пальцами довел эту дикую кошку до пика, показывая, что ее ненависть — это, в общем-то, полная хуета.
Глава 31 – Нежность
Сергей
Все десять часов в небе Настя проспала, разметавшись голая на кровати. Уработал я ее, конечно. Она ведь даже не дернулась и не изменила позы, когда я наглаживал ее вот такую, разнеженную и теплую, представляя себе, что девушка в моей постели оказалась по доброй воле.
А не на дороге, усыпанной осколками ее разбитых надежд.
Хотя...
Ну и хуй с ними, верно?
Можно подумать, сытая жизнь кому-то в этом мире доставалась просто так? Все мы платили за ее свою цену. Вот и моя Кукла рассчиталась за нее сполна. А когда ее слезы высохнут, раны поруганной гордости затянутся и мозги начнут трезво оценивать текущую ситуацию, то до нее со всей кристальной ясностью дойдет, что с милым рай совсем не в шалаше.