Страница 84 из 122
Настя проснулась только тогда, когда самолет приступил к снижению. Засуетилась. Раскраснелась. На меня не смотрела. Недовольно бубнила себе под нос, перебирая в своем чемодане всевозможные тряпочки и не зная, что надеть.
Я же отставил от себя ноутбук, за которым работал последние несколько часов, и подошел к ней, обнимая со спины. Она дернулась, как от выстрела, а затем с таким отчаянием выдохнула, что мне даже немного стало ее жаль.
Совсем чуть-чуть...
— Перестань рефлексировать, Настя. Ничего такого из ряда вон выходящего между нами не случилось. Это просто секс, только другой. Оральный. Вот и все.
— Перестань, Сереж, — задохнулась она будто бы я сказал нечто ужасное, а я крутанул ее в своих руках и прижал к груди, принимаясь мерно поглаживать по голове.
— Как думаешь, может, мне тоже удариться в стресс из-за того, что мой язык был между твоих ног?
— Ты серьезно сейчас? — гневно воззрилась она на меня. А в глазах ее чисто ад плескался. Ну, хоть не слезы — уже радость.
— Абсолютно.
Она замерла. Кажется, даже дышать перестала. Лишь глядела на меня, словно бы пыталась что-то для себя понять. Возможно, я даже слышал скрежет шестеренок в ее голове. Они, заржавевшие от пуританских взглядов на жизнь, едва ли проворачивались, пытаясь сопоставить очевидное с невероятным.
— Ты заставил меня, — обвинительно прошептала она.
А я улыбнулся и провел пальцами по ее губам.
— Да. И тебе это понравилось.
Она отвернулась. Сглотнула нервно и мотнула отрицательно головой.
— Нет.
— Ладно, — сгреб я ее в охапку и поцеловал в макушку. — Допустим, я тебе поверю. Но и ты послушай, что я тебе скажу: секс — это здорово. Просто охуенно! А кто считает иначе, тому банально не повезло. И тут имеют место много разных факторов, малышка. Женщина может быть сама по себе асексуальная или фригидная. Или ей тупо не фортануло встретить нормального мужчину, который бы думал не только о своем удовольствии, но и о ее тоже. Опять же давай не забывать о заебанных бабах или тех, кто толком сказать не в силах, что нужно с ними сделать, чтобы они расслабились и наконец-то кончили. А потом что? Вот эти все несчастные представительницы слабого пола, которые даже не имеют понятия, что такое круой и отвязный трах, несут в массы веру в то, что блуд — это смертный грех.
— Я так не думаю...
— Думаешь! — усмехнулся я. — Потому, и меня слушать не желаешь, и боишься всего на каждом шагу, лопоча, как заведенная: не хочу, не буду. А это не из области фантастики же, да? Ты ведь на учебу к кому-то на лекции ходишь слушать, м-м? Наверное, к профессорам и доцентам, верно? К людям, кто понимает в том, о чем говорит. И вопросов у тебя не возникает, чтобы им не верить. А на тему секса почему-то предпочла наслушаться дурочек с куриными мозгами, которые максимум, что могут — так это теребонькать свою несчастную матрёшку в душе и мечтать с пеной у рта, что однажды им встретиться принц на белом коне и выебет их так, как они давно хотели, но стеснялись сказать. Вот и все! Им в жизни не повезло, так они решили всем ее усложнить или даже вовсе испортить. Вот и несут идиоты в массы откровенную поебень о том, где женщина имеет право кайфануть с мужиком, а где не имеет. В темноте под одеялом — можно. С членов во рту — нельзя.
— Серёж...
— Ненавидишь ты меня? Ну так и ненавидь себя на здоровье. Но гнобить саму себя-то за то, что оргазмы со мной ловишь, зачем?
— Я не...
— Нет! Ты именно этим и занимаешься. Кто-то высрал знатную чушь, что брать в рот член — это не круто. И все, ты уже на измене. Ой, писю пососала. Ой, еще сильнее от этого потекла. Ой, пойду с горя повешусь. Настя, очнись! Ты имеешь право наслаждаться тем, чем наградила тебя природа — своей чувственностью.
— Я не хочу ей наслаждаться с тобой! — змеей прошипела жена, но я лишь закатил глаза.
— А что, было бы лучше, если каждый чертов раз тебе было бы со мной не вау? — спросил я осторожно и получил именно ту реакцию, которую ждал.
Моя жена перестала гудеть от неприятия. Она вдруг выпрямилась и задумалась, перекладывая в своих мозгах мысли в правильном порядке. А затем выдохнула и кивнула, устало потирая пальчиками переносицу. И резонно подводя итог:
— Я с тобой с ума сойду.
— Я с тобой уже сошел, — хохотнул я.
— Не ври, — фыркнула Настя, — ты таким был еще до меня.
— Не факт...
На этом наш разговор пришлось зафиналить, потому что капитан корабля сообщил, что уже через полчаса мы совершим посадку в аэропорту Куала-Лумпура. Пришлось поторопиться с переодеванием и сборами. А дальше понеслось...
Прилетели после обеда. В солнцепек. Жара, как в бане, влажность на максимум. Но мне казалось, что Настя вообще этого не замечала. Глаза по пять килек, а в них восторг неприкрытый светился. Я же только смотрел на нее с улыбкой. Для меня это был очередной азиатский мегаполис, а для провинциальной девчонки все равно, что в другой мир попала.
В номер в люксовом отеле с инфинити-бассейном и видом на город заселились уже к концу дня. Сначала опробовали на ритмичную скрипучесть огромную кровать. А затем поужинали с видом на закатное солнце. И только после спустились обратно в город.
У жены случился разрыв шаблона. Она кайфовала, казалось бы, от всего подряд. При виде Петронас Тауэрс, Мердеки и даже толпы в Bukit Bintang. Ее не смущал ни запах уличной еды, ни ароматы дорогих парфюмов. Настя логанила свой совсем невыразительный живот и говорила, что ее дочь так сильно любит маму, что не хочет мучить ее всякими там пресловутыми токсикозами.
Я ее не поправлял, веря, что наш сын растет настоящим мужчиной. Лучше, чем его отец. Вот и не обижает маму...
В остальные дни я знакомил Настю с основными достопримечательностями города. Помимо вертолетных туров и эксклюзивного шоппинга, где я потратил на жену неприличную сумму денег, мы поднимались на смотровую площадку Петроас и прошли по мосту Skybridge на сорок первом этаже. Гуляли в зеленом оазисе мегаполиса — парке KLCC, где Настя на шоу фонтанов почему-то заснула, а потом бурчала, что я ее не разбудил и она все проспала.
На следующий день история повторилась. А меня снова обвинили во всех смертных грехах, а после затребовали срочно обожраться карамболой, которая уже очень полюбилась моей жене. Будь ее воля, она бы только этим фруктом и питалась.
А я, плохой и нехороший, все водил ее по мишленовским ресторанам и пичкал лучшими блюдами от шеф-повара. Не муж, а злодей писюкать.
После был Сингапур.
Тут Настя вообще чуть не потерялась от шкалящих эмоций. Все тридцать три удовольствия этого города были для нее: лучший номер в Marina Bay Sands, прогулки по Садам у залива, остров Сентоза, музеи, концерты и СПА-программы. Последнее особенно полюбилось моей жене.
А я был только рад ей угодить.
Из Сингапура мы сразу вылетели на острова. Джакарту из нашего маршрута я все-таки решил вычеркнуть. А Настя со мной согласилась, сославшись, что городская парилка начинает ее здорово утомлять. Я это тоже заметил, так как беременная супруга прикладывалась на любую маломальски пригодную поверхность для сна.
И были Фиджи — отдельный мир для нас двух. Вилла, затерянная вдали от посторонних глаз. Собственный пляж, который сливался с океаном. И тишина, которая нарушал лишь смех Насти и шум волн, мерно набегающих на берег.
Здесь время бежало не медленно и не быстро.