Страница 109 из 122
— Прости, я поторопился, — кивнул парень, а я лишь передернула плечами.
— Да.
— Я прошу шанс на реабилитацию, Настя. Ну, пожалуйста, — скрестил он пальцы на руках и с мольбой заглянул мне в глаза. Но я отрицательно махнула головой и решительно встала со стула.
— Мне пора.
— На номер телефона рассчитывать не стоит?
— Извини…, — дернула я подбородком, оставила деньги за кофе и покинула заведение.
На душе было так неприятно. Знаете, так бывает, когда ты держишь в руках красивое, наливное яблоко. Оно блестит и вкусно пахнет. А потом ты кусаешь его, а там червяк. И сердцевина гнилая. И я не знала, кому это сравнение подходило больше в данном случае: мне или Артему?
Потом случился Илья.
С ним меня познакомила Алиска. Он был высоким, под два метра роста. Косая сажень в плечах и снова темноволосый. С жестким, волевым подбородком. Весь в татуировках. Весь такой словно бы хрестоматийный плохой парень, сошедший со страниц групых женских романов. Он смотрел на меня хищно и исключительно на губы. Или ниже. И почти никогда в глаза.
Он старался казаться опытным и напористым. Говорил словно бы заученные красивые слова и постоянно пытался нарушить мою зону комфорта. А мне было неприятно за его эту фальшивую мужественность. Она фоинала жженой пластмассой и прошлым веком.
Словно бы Илья был дешевой подделкой статусного оригинала.
Ни о каком сексуальном доминировании здесь и речи не шло. В мужчинах это либо есть, либо нет. В Илье не было. А вот у Сергея, к примеру, было хоть отбавляй. Несправедливо? Ну а что поделать?
В этот раз все закончилось еще быстрее, чем с Артемом. Тот хотя бы разговаривал, этот же только сально вылизывал меня глазами и чего-то невразумительно мычал между делом.
М-да уж.
Попыткой номер три стал Дима. Мы учились с ним на одном потоке, и я отлично знала его еще с первого курса. Он какое-то время даже пытался ухаживать за мной, но, не имея, в силу своей явно привлекательной внешности, проблем с женским полом, быстро переключился на более покладистых девушек.
Что ж, он мог бы сойти за младшего брата Панарина. Такой же типаж: рост, стать, уверенная походка, харизма и бархатистый, вкрадчивый голос.
С ним было весело.
Но не заискрило. А затем и вовсе случилось короткое замыкание, когда воодушевленный парень попытался распустить руки и поцеловать меня просто потому, что он сподобился угостить меня чашкой чая и чизкеком.
Это было ужасно.
— Ты куда-то торопишься, Дима? — с улыбкой уточнила я, мягко отстраняя от себя ухажера.
А меня почти сразу же наградили «почетным титулом» тарелочницы и кидалы. Мол, нам бы девчонкам, только парней на еду развести, а как отблагодарить их за щедрость (щедрость, Карл!), так мы сразу в кусты.
— Вау, — покачала я головой, — столько претензий из-за куска торта. Боюсь себе представить, что было бы из-за салата «Цезарь», к примеру. Так что, наверное, ты прав, Дим. Если я тебе на первом свидании что-то должна за чашку чая, то лучше давай сразу пока.
— Все с тобой понятно. Думал, ты нормальная. Но только зря время потерял, — психанул парень, швырнул на стол смятую купюру и стремительно покинул заведение, оставляя меня благополучно наслаждаться вожделенным одиночеством.
После каждой такой провальной попытки найти хоть кого-то стоящего, я возвращалась домой с резонирующим ощущением опустошенности и тихого раздражения просто от того, что вновь понапрасну потратила время на шелуху. На паль.
Я убила на эти важные, но бессмысленные поиски «того самого» целый месяц. А окончательно поставила крест на этом гиблом деле, когда встретила Мишу.
О! Он был красив. Он был обеспечен — владел сетью пекарен. Он был умен и харизматичен. Говорил только по делу и при этом смотрел мне в глаза, а не в декольте. И я даже сходила с ним на пару свиданий, надеясь на то, что вот-вот между нами да заискрит.
Напрасно.
Миша был хорошим. Мягким. Осторожным. Безопасным.
И пресным.
Он со всеми своими неоспоримыми плюсами не подходил мне совершенно. Чего-то не хватало. Быть может, давящей, тяжелой ауры, от которой у меня бы подкосились ноги. Или животной, почти пугающей мужской силы, которая бы чувствовалась даже тогда, когда человек просто молчал, полируя меня влажным, откровенным взглядом.
Не знаю...
Мне нужно было больше. Мне хотелось гореть, а я даже не тлела.
Я потухла.
И винила в этом только одного человека — монстра, что перекрутил меня в мясорубке. А теперь как? Как мне что-то начинать заново, когда я каждого претендента на свое сердце сравниваю с ним?
Панарин в моей голове был абсолютным злом. Но в то же время я не могла себе больше врать — именно его черты я зачем-то так отчаянно пыталась отыскать в каждом мужчине, которому давала возможность достучаться до моего сердца. Они же все, словно манекены в магазине, были как на подбор — высокие, кареглазые и темноволосые. Я не хотела признаваться самой себе, что это что-то да значит. Не хотела копать глубже.
А дальше я неосознанно прогоняла каждого мужчину по заданным параметрам: статус, харизма, сила воли, сексуальная привлекательность, материальные возможности.
И по каждому этому пункту выставляла минусы. И это снова и снова изнутри меня ломало.
Ибо я понимала — с НИМ не сравнится никто.
Они все так или иначе, но проиграют.
И я не знала, почему в моей голове все так так происходит. Панарин был монстром. Насильником. Человеком, который забрал у меня все, в угоду своего желания. Но одновременно с этим, он был единственным мужчиной на свете, с которым я чувствовала себя по-настоящему живой.
Не пластмассовой бездушной куклой.
А горящим ненавистью факелом!
Я осознала, насколько это неправильно. Что я себя так и не починила свободой. Я снова и снова плакала от стыда и внутренней опустошенности. И буксовала в этой трясине, не понимая, что я буду делать, когда наконец-то смогу уверенно шагнуть вперед.
Только вот к кому?
И когда?
Глава 45 – Накал
Настя
Сколько я еще дрейфовала, словно сомнамбула, по этой эмоциональной пустоши?
Не знаю...
Дни сливались в один сплошной серый поток. Мне казалось, что я просыпалась уже уставшей. Вставала, что-то хлопотала по дому, занималась с Кирой, потом шла на учебу. Пыталась заткнуть своеобразными метафизическими чопиками все дыры в своей израненной душе, чтобы совсем не оставалось времени на шкалящую апатию. Пошла учиться на права. Записалась на художественные курсы. Упахивалась в спортзале, чтобы прийти домой и уснуть без задних ног. Но стоило голове коснуться подушки, как сон исчезал. Напрочь!
Потом я всю ночь колобродила по квартире, мучаясь от бессонницы. Или просто лежала, бездумно уставившись в потолок. И только под утро забавалась беспокойным, поверхностным сном.
Я устала как собака. В первую очередь от самой себя. Потому что я никак не могла понять, что мне нужно, чтобы почувствовать оправдывающий вкус вольной жизни...
И только ближе к выходным я начинала планомерно гудеть изнутри, ожидая встречи с виновником всех моих бед. Проматывала в голове возможные варианты наших диалогов. Что он мне скажет? Что я ему отвечу? Наверное, снова спросит меня про Киреева или других моих ухажеров? Или, быть может, поинтересуется еще чем-то?