Страница 108 из 122
Выдал все это, забрал дочь и уехал. А меня будто бы снова выключили. Раз — и все. Вот только я гудела яростью, превосходством, диким желанием утереть нос своему врагу. А когда это случилось, то словно бы растерялась, лишившись цели.
Развела в нерешительности руками, оглядывая пустую квартиру. А затем зависла во времени и пространстве, бездумно пялясь в окно, за которым наливался темнотой стылый октябрьский вечер.
Что было дальше?
Было свидание. Букет пионов. Вкусный ужин. Приятная беседа и не менее приятный мужчина напротив меня. Мы говорили об искусстве, литературе и немного подискутировали на философские темы. А еще я все два часа рядом с Константином Киреевым боролась с тем, чтобы громко не зевнуть.
Мне было скучно.
Мне было пресно.
А еще меня раздражало в этом мужчине буквально все: его голос, его запах, манера поправлять волосы и попытки дотронуться до моей руки. Ему повезло, что они так и остались бесплодными, иначе, наверное, я бы окончательно не сдержалась и просто ушла по-английски.
К концу вечера меня будто бы высосал какой-то кровопийца.
Мне еще никогда не было так плохо...
Но причин этого странного состояния я не понимала. Я бесконечно спрашивала у себя: что не так? Чего мне не хватает? Ведь все на предельный максимум хорошо: Костя умный, тактичный, понимающий и деликатный. Он не такой, как Панарин. Он не скажет в лоб, насколько потерял от меня голову. Он станет угрожать тем, что у меня нет выбора, кроме, как сдаться ему со всеми потрохами, потому что он меня хочет. А значит, обязательно получит.
Костя — человек. Не монстр!
Он тот, кто мне нужен!
Я сжала под столом подол своего платья так сильно, что ткань едва ли не лопнула. А затем я не выдержала и протяжно вздохнула, понимая, что на полной скорости несуся куда-то в никуда.
— Настя, ты в порядке? — мягко спросил Киреев, очевидно, наконец-то замечая мое разбитое состояние.
— Да, — кивнула я и улыбнулась, — в полном.
— Я делаю что-то не так? — спросил мужчина, а мне прямо тут же захотелось расплакаться. В голос!
Потому что нет — он делал все так! Все, как надо! Он был идеальным!
Просто магии не случилось.
Верно?
Бабочки отказалось летать. Мурашки поленились вспыхнуть и осесть электрическими всполохами по телу. Кровь, заполненная ледяной шугой, отказывалась кипеть. А сердце билось ровно, не видя причин для того, чтобы срываться с цепи.
— Все хорошо, Костя, — пожала я плечами.
— Все хорошо, но третьего свидания не будет, верно? — скривился он, все прекрасно понимая, а я с облегчением выдохнула и предпочла больше не тратить время Киреева понапрасну.
И кивнула:
— Да.
— Почему?
— Если бы я знала…, — я прошептала это и почти до крови прикусила щеку изнутри, презирая себя за то, что не чувствовала того, что должна была чувствовать.
Должна, черт возьми!
Что ж...
Благо вечер закончился цивилизованно. Меня поблагодарили за честность и посадили в такси. От поцелуя в щеку я вежливо отказалась. Не смогла.
А уже будучи дома, захлопнула за собой дверь, сползла по ней вниз. А там уж и расплакалась.
Почему?
Ответа у меня не было...
Глава 44 – Пресные
Настя
— Ты выглядишь счастливой, — произнес Панарин в воскресенье вечером, когда привез мне Киру.
— Я и чувствую себя таковой, Сережа, — кивнула я, заставляя себя врать. А еще уговоривая не выцарапывать этому мужчине глаза, потому что именно его я винила во всех своих бедах и неудачах. В том, что во мне выла какая-то иррациональная безнадега все выходные, а теперь, когда он стоял передо мной во всей своей ослепительной и такой обманчивой красе, я за секунду вспыхнула, как стог сухого сена.
И горела, горела, горела...
И так на душе было паршиво. Мне до рези в глазах хотелось, чтобы он поскорее убрался отсюда подальше. Но в то же время мне нужно было, чтобы он остался, а я выплескивала бы на него все, что у меня к нему накопилось, пока бы я не очистилась изнутри от всей этой черни, что мешала мне дышать.
— Я рад за тебя, Настя, — тепло улыбнулся он мне.
— Я тоже за себя рада.
— На следующие выходные подстраховать так же? Куда пойдете? Чем займетесь?
— Ты правда хочешь это знать? — вопросительно приподняла я брови.
— Почему бы и нет? — пожал плечами Панарин. — В конце концов, я хотя бы так пойму, что за человек рядом с тобой крутится.
— Зачем? — прошипела я, едва ли сдерживаясь от негатива.
Но напрасно. Ко мне претензий у него не было.
— Настя, ну что за вопросы? Рано или поздно, но этот мужчина будет общаться с моей дочерью. Мне бы не хотелось, чтобы это был какой-то сомнительный персонаж.
Ну, надо же.
Я думала, он уже давно пробил Киреева. Да только сказать это не решилась. Смотрела на бывшего мужа, а затем отвела глаза, когда он смерил меня чуть насмешивым взглядом. Будто бы он знал, что на Косте я уже поставила точку. Будто бы каким-то образом разнюхал, что я все выходные провела в одиночестве, бездумно слоняясь по квартире и не понимая, куда себя применить.
Я словно бы падала в бесконечную кропичную нору...
И все из-за него.
— Подстрахуй, — запоздало ответила я на его предложение.
— Договорились, — подмигнул мне Панарин и уехал.
А я осталась. Жить свою новую жизнь.
И казалось, у меня это даже начало получаться.
Артем был почти классическим красавцем. Высокий, широкоплечий, темноволосый и с карими глазами. Мы познакомились с ним в моем любимом кафе уже на следующий день. Парень как-то небанально начал разговор, а я уговорила себя не искать причины, чтобы проигнорировать незнакомца.
И решила, что дам ему шанс.
И себе его дам. Снова.
Просто потому, что я задыхалась от внутренней пустоты, которую не могла вытравить уже ничем. Мне не приносило удовольствия ровным счетом ничего, кроме Киры. Ни книги, ни кино, ни музыка более не находили отклика в моем сердце. Они белым шумом гудели в эфире, не оставляя после себя никаких воспоминаний.
Вакуум. Холодный. Звенящий. Стильный.
И я нехотя, через силу, но согласно кивнула парню, когда он предложил мне выпить с ним по чашечке кофе.
Артем выглядел моложе Сергея лет на пять или семь. Когда он улыбался, на его левой щеке появлялась милая ямочка. Я узнала, что мой новый знакомый преподавал английский в частной школе, а еще увлекался волейболом и рыбалкой.
Спустя час бесконечного монолога о том, как парень пробовал выучить японский, но потерпел неудачу, я поняла, что мне пора и честь знать. У меня даже голова разболелась от непомерного количества ненужной информации, которую на меня щедро лили и не планировали останавливаться. Одно сплошное, раздужное "Я", поданное под соусом из занимательной болтовни.
Он пытался быть интересным, но по факту недалеко ушел от самовлюбленного павлина. Ноль харизмы, а потому и желания слушать его дальше у меня не наблюдалось. Ему бы взять уроки ораторского мастерства у Панарина, быть может, тогда...
Ох, ладно.
Я многозначительно посмотрела на наручные часы. А Артем в ответ на этот жест протянул руку, чтобы накрыть мою ладонь своей и чуть приобнять меня.
Но я тут же инстинктивно отстранилась, чувствуя, как стремительно оседает на языке горький привкус раздражения и брезгливости.