Страница 107 из 122
Сказать правду у меня язык не повернулся.
Я буквально насиловала лицевые мышцы, чтобы заставлять себя улыбаться и делать вид, что у меня все идет по плану. Алисе я убедила и даже себя немного, но...
Уже сегодня, спустя двое суток, я устало терла виски, раздумывая, как бы так тактичнее и мягче объяснить Кирееву то, что нам больше не следует встречаться просто потому, что ни к чему хорошему это все не приведет. Я лишний раз дам надежду человеку там, где ее априори быть не может. А потом буду чувствовать себя воровкой чужого времени и душевых сил.
Зачем?
Итак, выдыхаем и пишем:
«Костя, ты очень приятный человек, умный, чуткий и добрый, но я пока не готова строить новые отношения. Извини…»
Ну вот. Вроде бы ничего, да?
Прикусила губу, пристонала, закатывая глаза к потолку, и стерла эту ересь. Ну, кто так делает вообще? Раз уж я ввела человека в заблуждение, то просто обязана была лично ему обо всем сказать, а не вот так — через сообщение рвать с ним связь.
Стерла.
Заблокировала телефон и откинула его от себя. А затем вздрогнула, когда услышала мелодичную трель домофона, которая давала мне понять, что дверь парадной со стороны улицы была кем-то открыта. Я стрельнула глазами на часы и кивнула. Это Сергей привез Киру.
Я тут же горным сайгаком сocкoчилa с дивана, поправила волосы и домашний шелковый костюм, в который была одета. И двинула открывать дверь.
Но уже будучи в прихожей, повернула лицо к огромному зеркалу в пол и окинула себя критическим взглядом. Затем взяла с каменной консоли флакон со своими любимыми духами и капнула на запястье маленькую капельку, растирая ее за ушами.
Тут же скривилась и покачала головой, не понимая от слова «совсем» зачем я это сделала.
Пф-ф-ф...
Ладно.
Открыла дверь. Замерла в ожидании. А затем поджала губы, глядя на то, как Сергей выходит из лифта, держа Киру на руках, улыбаясь ей и строя забавные рожицы, от которых она заливисто смеялась, а сам попутно говорил с кем-то по телефону.
Увидел меня. Кивнул. И снова сосредоточился на дочери, которая прижала ладошки к его щекам и вытягивала губы трубочкой для поцелуя. Он ответил, нежно ее чмокнув, и потерся носом о ее маленькую пипку. А я следила за проявлением этой неприкрытой нежности и в который раз поражалась тому, что чудовище по имени Сергей Панарин может быть вот таким — человечным.
Может, да.
Исключительно с плотью от плоти своей.
— Да-да-да... ма-ма-ма, — потянула ко мне ручки Кира, как только бывший муж чуть развернулся и дочка меня заметила. Я тут же подхватила свою принцессу на руки и прижалась к ее щечке в поцелуе, хапая ее аромат полными легкими.
Боже, она пахла счастьем!
— Я скучала, родная, — прошептала я и принялась раздевать малышку, попутно воркуя с ней и рассказывая о том, как я мечтала ее скорее увидеть и обнять. А затем пошагала в детскую, загревом ощущая позади себя Панарина, который все еще был занят деловым разговором.
Коротко рубил приказы. Повелительно, но предельно спокойно объяснял, что требуется сделать, чтобы он был доволен результатом. Рассмеялся где-то посреди разговора, а у меня от этого рокочущего звука по спине побежали мурашки.
Я не любила, когда этот мужчина чему-то радовался.
Я бы многое отдала, чтобы у него до конца дней не было повода для смеха.
Я хронически его ненавидела. Моя кровь каждый раз рядом с ним вскипала за считанные секунды. Меня рвало на части от деструктива и желания плевать ему в лицо. Наорать на него и сказать, как он органически неприятен мне! Чтобы он знал! Знал, что я ничего не забыла.
И не забуду!
Никогда...
— Привет, Настя, — услышала я позади себя голос Панарина, который наконец-то закончил трепаться по телефону.
— Угу, привет, — не оглядываясь ответила я, усаживая дочку в манеж и вручая ей все ее игрушки, по которым она успела соскучиться за выходные.
— Кирюха с аппетитом поела час назад. Смолотила целую банку мясного пюре и банан.
— Отлично.
— Спала тоже хорошо. Температуры не было. Короче, у нас все было супер.
— Здорово.
Боже, пусть он скорее уедет. Мне мутно в его присутствии. Мне тяжело дышать!
— Как провела выходные? Алиса сказала, что ты ходила на свидание.
Оп-па!
От нуля до сотни меня разогнало в момент просто. Кто-то будто бы чиркнул спичкой, и сдобренная немыслимым количеством термоядерного топлива кровь тут же воспламенилась. Всё! Всё!!! Дремавшее в пустоте и темноте сознание ждало стимула, чтобы выйти из спячки. И оно его получило.
Боже...
Я повернулась к нему, чувствуя себя трясущейся от напряжения трансформаторной будкой, но улыбнулась без какой бы то ни было претензии, давая понять, что да — я вышла из нашего поединка без смертельных ранений. Я жива. Я свободна. Я начала все с чистого листа, как будто этого человека никогда и не было в моей жизни.
— Да, спасибо, Сережа. Все прошло отлично. Костя — очень приятный мужчина, внимательный и умный. Нам было интересно вместе.
— Хороший кандидат? — спросил он снова, а сам подмигнул Кире, которая махала ему своим любимым зайцем.
— Проректор в моем институте.
— Не старый? — усмехнулся Панарин, но я лишь удивленно подняла брови.
— За тридцать.
— Самое то, — кивнул он, а у меня от его реакции внутри только росло и ширилось нечто злое и упрямое. Мне хотелось его уколоть. Сильно. Своей распрекрасной жизнью.
Жизнью, где Сергею Панарину никогда не найдется места!
— Да. Костя пригласил меня на следующих выходных поужинать вместе с ним. Я согласилась, — я против воли с вызовом подняла подбородок выше, готовясь встретить возражения.
Но их не последовало.
— Когда?
— Еще думаем...
— Тогда давай я заберу Киру в пятницу в районе пяти, ок? Чтобы у тебя было больше свободного времени на все.
Он заложил руки в карманы своих джинсов и говорил так спокойно. Так равнодушно и отрешенно, что мне хотелось схватить что-то потяжелее и огреть от всей души этого монстра по его тупой башке. Может, тогда его хоть что-то проймет?
Сволочь!
— Была бы тебе очень благодарна, — процедила я.
— Да какие вопросы? — кивнул он мне с улыбкой, а затем поцеловал дочь, отдал мне под козырек и, не сказав более ни слова, отчалил восвояси.
И все.
Испортил мне настроение и свалил. Не человек, а черная плесень!
Каков итог?
Ну, с Киреевым я так и не поговорила, как планировала. И даже сообщение с извинениями ему не написала. Напротив, я зачем-то подтвердила, что наша договоренность на второе свидание, разумеется, в силе. Какие могут быть сомнения?
И в пятницу я собиралась на эту встречу с особой тщательностью. И платье выбирала дольше обычного. И макияж делала более щепетильно. И прическу тоже, завив волосы в крупные, тяжелые кольца. А затем открыла дверь Панарину, который приехал, как и обещал, ровно в пять.
И он увидел меня вот такой — собирающейся на встречу с другим мужчиной.
И при его взгляде на меня я пережила такой триумф!
Меня просто снесло волной адреналина!
— Вау, — хмыкнул бывший муж и часто-часто покивал, — ты круто выглядишь, Настя. У твоего Кости нет шансов. Что ж, повеселись как следует, ладно?