Неподходящая.

Глава 29. Последняя вероятность Зариэля.

Я с трудом разлепила глаза, попыталась встать. В голове гудело. Расцарапанные ладони и физиономию саднило невыносимо, просто огнём жгло. Но ничего не вывихнуто и не сломано, мне в очередной раз повезло. Шипя от боли, я встала на четвереньки. Потом села. Включила наконец чудом не отстегнувшийся чëртов генератор поля.

Вокруг буйствовал ад. Тирнийские десантники в золотистых костюмах и разношëрстные "садовники" а беспорядке носились друг за дружкой. Воздух стонал от грохота, визга, треска выстрелов. Кто-то, скрытый от меня склоном террикона отдавал в микрофон отрывистые лающие команды, но в общем гвалте не удавалось разобрать ни слова. Кто кого побеждает, понять тоже пока было невозможно, взгляд выхватывал из общей круговерти только отдельные разрозненные картинки. Вот "садовник", здоровенный волосатый амбал, заставляет несчастного тирнийца взорваться, разлетевшись кровавыми ошмëтками. Вот уже падает он сам - Дэн вбивает шаровую молнию в торжествующе орущую глотку. Рахад стреляет из автомата. Двое "садовников" карабкаются по холму. Маленькое белое пятнышко мелькает под ногами дерущихся, господи, какого чëрта Энви делает в бою? Сыплются красные и зелёные вспышки. Тирниец заносит над упавшим противником лазерный резак... Меня немилосердно замутило. Я отвернулась от битвы и увидела Вилайну. Безвольно распластанную на земле, бледную, грязную, потерянную, но слава богу, живую. Чем бы ни был страшен яд кирны, действовал он явно не сразу.

Я подползла к ней, склонилась близко-близко к лицу. Хотелось выть и грызть глотку подлецу Зариэлю.

- И...анна! - голос несгибаемой антарийки был едва слышен даже на таком ничтожном расстоянии, - Ианна, я совсем всё.

- Ты не умрëшь! - я схватила её руку, холодную, безжизненную, - Ты не можешь умереть, даже не думай! Тебя вылечат!

- Не вылечат, - слова Вилайна выталкивала из себя с трудом, - Яд кирны. Антидота не существует. Этот гад знал, что делать. Через полгода... Мозг дегенерирует. Полностью. Я... не хочу!

- Тебя вылечат!!! - заорала я, как резаная и тут же всполошилась, что напугала Вилайну. Глаза жгло от слëз.

- Возьми... Себя в руки! - в голосе Вилайны на миг прорезались привычные инструкторские нотки. Железные. На каком-то из переходов доктор Кон рассказала мне, что её имя значит "Дочь стали", а моё - "Дочь моря" - В такое... никому и никогда... не хочется верить. Я... тоже теряла. Знаю, как это.

- Я не хочу терять тебя! - я прижала к лицу её ладонь, - Не хочу-у!!!

- Сделай для меня одну вещь, - антарийка попыталась улыбнуться, - Мне же теперь.. всё можно.

- Какую?

- Отправь к Поющей! Антидота действительно нет. А там... Там я буду хотя бы счастлива.

И я вдруг как-то безжалостно поняла, что она права. Ноосфера, что ли, шепнула? Коонейрэ - действительно лучшее, что может случиться с тем, кто обречëн через полгода стать овощем. Там хоть не надо будет выслушивать сочувственные слова и притворяться для друзей, будто веришь в скорое открытие противоядия. А чудесный берег с видом на Поющую АЭС навсегда врезан в мою память, ставьте хоть восемь блоков.

Правда, я ещё никогда никого не телепортировала так, чтобы его отправить, а самой остаться на месте, но сейчас у меня получится. Не имеет права не получится!

- Я подстрахую, - почувствовала я осторожное присутствие Герта в своём разуме, - Держись, Ианна! Иногда мы, Искатели Коони, делаем и это тоже. Просто совмести два мира в своём сознании.

- А ты бы не отвлекался там в бою! - мысленно рявкнула я.

- А я не в бою, - печально объяснил тирниец, - Меня ранили, так что сижу в сторонке под полем и ноосферу читаю. Давай уже делать дело.

Я закрыла глаза. Вызвала в воображении лиловые сумерки, берег, шуршащее разнотравье. На миг пахнуло морем и электричеством. Тело Вилайны окуталось радужной дымкой и исчезло.

- В порядке! - просигнализировал Герт, - Она там. И станция скоро запоëт.

Я подавила желание завыть в голос и спросила, как дела у всех остальных.

- Энви'Р минимально разобрался с искином, частично они уже в контакте, - начало вспыхивать у меня в мозгу, - Ватх как-то перекрыл "садовникам" возможность телепортироваться в этот мир, так что подкрепления к ним уже не придут. Правда, и с теми, что есть, приходится трудно.

- А Ватх в бою разве не помогает?

- Ему нужно время, чтобы активироваться полностью. Наша задача сейчас ему это время дать.

Я посмотрела на место, где несколько минут назад лежала моя наставница. Встала. Сжала кулаки, больно впившись ногтями в кожу.

- Герт, я не хочу здесь, как балласт, сидеть!

- А как балласт и не надо. Ты не балласт, а резерв! Ты же резонансница, ноосферические возможности у тебя не хуже, чем у Излучающих. Опыта только не хватает. Но если хочешь, я покажу тебе первоосновы ментального боя.

- Кстати, о ментальном бою! - я глубоко, шумно вдохнула и выдохнула пару раз. Пропади она пропадом, вся секретность и вся политика четырëх Зон! Синим пламенем сгори паранойя Рахада! Если мы сразу доверились бы тирнийцам, этого кошмара, скорее всего не было бы! Зариэль не внедрился бы к нам шпионом и не навëл на бункер своих соратничков! Кон Вилайна не отхватила бы дозу яда и благополучно вернулась в свою лабораторию! И какая разница, чьему там институту в итоге приписали бы честь спасения миров от напасти? И я всё-таки дура, дура, дура!!! Послушалась этих двух невротиков, помогла не попасть в Миоланду Грейш.

Второй раз я этой ошибки повторять не буду!

- Герт! - очень старательно протелепатировала я, - Смотри вот, то-есть считывай, что узнал наш кот о "садовниках реальности"! Я, правда, сама не всё поняла. - Это ничего, Ианна, всё равно спасибо! Мы теперь точно знаем, куда смотреть. А сейчас я покажу тебе, как правильно "бить по мозгам". Самый простой и грубый приëм, но большего ты сейчас освоить всё равно не успеешь. Смотри: ты вслушиваешься в мысли, как бы прицепляешься к чужому потоку сознания и через него оказываешься "внутри" личной ноосферы врага. Ты почувствуешь, когда это произойдëт, не ошибëшься. И - бей, концентрируй самое тëмное и яростное в себе и передавай, как по проводам. Мало не покажется! Я сейчас тебе воспоминание протранслирую - как сам впервые это делал.

Воспоминание никак нельзя было назвать приятным, но общий принцип я поняла. И теперь рвалась в бой, мстить за нашу чудовищную ошибку, за обречëнный голос Вилайны, за милосердие Рахада, оплëванное и опоганенное.