Неподходящая.

Глава 23. Выброс со станции перед вбросом на станцию.

Дрожащее облачко света над станцией вдруг как бы уплотнилось, вскипело вихрями разноцветного света и начало пухнуть и расти, превращаясь в могучую штормовую тучу. День померк. Море нахмурилось и потемнело до оттенка бутылочного стекла, остро запахло солью, водорослями и электричеством. Где-то рядом захлопали форточки, истошно запищали автосигнализации, ветки деревьев заполоскали на ветру, словно флаги. А гроза уже раскинула над побережьем два исполинских крыла с лохматыми, горящими золотом краями и с бешеной быстротой понеслась к городу, яростная, бурлящая, неистовая.

И что это была за гроза! На Земле не бывает и не может быть таких гроз! Я уже не знала куда смотреть - прямо вверх, где вихрились, клубились и боролись тучи самых невероятных цветов - оранжевые, изумрудные, лиловые, или вдаль на АЭС, в которую одна за одной били роскошные ветвистые молнии тоже невозможных оттенков. А станция нестерпимо сверкала расплавленным серебром, и казалось, сама рвалась в небеса навстречу обезумевшей стихии.

Раздался оглушительный грохот и на нас обрушился ливень. Удивительно тëплый и тоже разноцветный - реки, стены, обвалы сверкающей воды, моментально не оставившие ни на ком ни одной сухой нитки. Люди и нелюди на крышах встретили дождище ликующими воплями и дикарскими прыжками, кто-то смеялся, кто-то танцевал, кто-то обнимался и целовался.

Я тоже орала, невозможно сделалось не орать, безумная, невероятная радость вдруг наполнила меня до краëв, острая, пронзительная, слишком громадная, чтобы не рваться из груди криком. Волшебный ливень смыл всё плохое в мире, оставив только сумасшедший восторг от того, что я - живу! Я могу смеяться, видеть и слышать, дышать, любить, почему я никогда раньше не понимала, какое же это невероятное счастье? Почему так много времени и сил тратила на какие-то сомнения, страхи? Есть мир, в нём есть дождь, море и Выброс, и какие же все вокруг под Выбросом красивые и хорошие! Как же я люблю их сейчас, всех до одного, даже незнакомых! А они любят меня! Вот, кстати, чьи-то здоровенные ручищи обхватили меня за талию, покружили, аккуратно приземлили назад на крышу. Я без всякого стеснения обняла обладателя этих рук, привстала на цыпочки и запечатлела на его губах поцелуй. Просто так! Потому что мы оба прекрасны под Выбросом. А потом он сделал шаг и растворился в толпе, на прощание совсем по-земному помахав мне рукой, и я помахала в ответ. Будь счастлив, нечаянный товарищ по Выбросу, мой возлюбленный и брат на несколько сумасшедших минут! А меня уже теребит за рукав какая-то маленькая девочка, хочет поделиться мороженым...

Гроза уже стихала, и радость меняла акцент. Превращалась из безумного, почти болезненного восторга в нежность и умиротворение. Люди вокруг успокаивались, улыбались, благодарили друг друга. Дождь почти перестал, и в разрывах туч вспыхивало золотое солнце. Праздник заканчивался. Меня разыскала Вилайна, разумеется, тоже насквозь мокрая и в венке из хрупких белых цветов.

- У них станция вытворяет такое примерно раз в месяц, мне местные рассказали. Представляешь, что у них творится в головах? Жуть, правда?

Во мне ещё жило, пригревшись в сердце пушистым комочком, волшебство Выброса, отчаянно мешая вспомнить смысл понятия "жуть". И я призналась совершенно честно:

- А я завидую! Им каждый месяц сама природа напоминает, как жизнь прекрасна!

- Не люблю такое! - доктор Кон поморщилась, - Тирн не одинок во вселенной, есть ещё несколько станций с таким феноменом. Наблюдали-перенаблюдали, изучали-переизучали, хором сошлись во мнении, что это явление благое. Воздействие на психику безвредно, привыкания не вызывает. Более того, Выбросы тирнского типа ещё и на соматику воздействуют, у людей могут бесследно исчезать болячки, аллергии. Мелкие увечья даже... А я всё равно не люблю!

- Потому что напоминает Коони?

- Потому что неправильно это - когда какое-то излучение учит жить и любить, воздействуя на центры в мозгу! Неестественно. Человек должен сам. Только сам! Лучше бы я в помещении осталась!

Я погладила Виль по руке, не зная, что на это сказать. А она продолжала.

- Некоторые станции, понимаешь... Начинают как бы опекать своих людей. Учить, лечить. Паранормальные способности им постепенно бережно отращивать. Люди, конечно, рады стараться, АЭС свою в ответ обожают. Известен, например, феномен Риенки, там станция изменила свойства людей настолько, что для них радиация стала полезной, а не опасной. Они, что неудивительно, стали ей поклоняться.

- Радиации?

- Радиации, станции, Зоне, для них это всё священно. Под воздействием Риенки паранормальные способности себе непомерные приобрели. Через одного почти абсолютные ясновидцы и всё такое. Вот только большинство людей от них шарахается почему-то! А тирнские жители, похоже, идут тем же путём. Только если храмовники Риенки - горстка диких фанатиков, то Тирн - одна из самых высокотехнологичных Зон. Чьë влияние на здешний участок Белой Дороги огромно... В общем, не нравится мне, что мы теперь союзники! Контакты продолжаться, и неизвестно, к чему приведут.

- Предлагаешь всё-таки от помощи отказаться? - спросила я, боясь услышать в ответ твëрдое "да", - И бежать?

- Поздно уже! - буркнула доктор Кон, - Извини, что испортила тебе впечатление!

Я пробормотала "ничего", и мы отправились искать кота и Рахада. Безалаберный Излучающий куда-то запропастился, наверное, просто забыл, что по собственной инициативе взялся сопровождать нас. Ничего. Мы всё-таки, особенно Вилайна, и сами с усами.

Вечер не принёс ничего, кроме вкусного ужина, небольшой экскурсии по станции (Я впервые в жизни увидела атомный реактор и была просто раздавлена осознанием того, какая это громадная штука) и подбором некоторой части оборудования и снаряжения под руководством безупречно вежливого делового Армиля. Потом нас оставили в покое, мы немного поговорили перед сном всё на ту же тему подозрительной благости Тирна и расползлись спать. Директор АЭС, кстати, не соврал - Армиль вручил мне местный вариант конвертора, (Не кубик, а яйцо), сказав, что перед нашим уходом успеет научить меня обращаться с "универсальной поддерживающей системой для исследований незонообладающих пространств". Так что снились мне хорошие, очень хорошие сны, я в них гуляла по Питеру с сыном и котиком Энви. Очень жаль, но почему-то совсем без Рахада.