Неподходящая.

Глава 10. Посольство к чëрту на рога сформировано.

Все, не исключая кота, уставились на меня так ошарашеннно, будто я не очевидную истину изрекла, а в дракона мутировала. Инспектор аж с колен у меня то ли слишком неуклюже спрыгнул, то ли упал. И лупал обалдевшими глазами уже с пола. Немая сцена, впрочем, достаточно быстро обрела звук, и, разумеется, этот звук был голосом Вилайны.

- Что значит "не поеду"?

- Докторр, она явно имяет в виду, что не поедет, а полелепорртиррруется, - ехидно промурлыкал пришедший в себя Энви, - Потому что она рррезонансник.

Он снова запрыгнул ко мне на колени и сделал, что называется страшные глаза. Взгляд просто кричал: "А ну, обрати всё в шутку и извинись за то, что она такая неудачная!". Искушение подчиниться котячьему приказу было невыносимо сильным. Но я преодолела его.

- Я. С вами. Никуда. Дальше. Не следую, - мëртвым голосом повторила я, почти физически ощущая спиной жар горящих мостов, - Я устала и хочу домой на Землю.

Вот только сейчас, вслух сказав это, я вдруг поняла, насколько на самом деле не хочу. И вообще не хотела. С самых первых минут, с разглядывания себя в отключëнном мониторе не хотела. Да, меня сводит с ума мысль, что там, дома Пашка и кот остались одни, и им плохо без меня. Но если бы я могла выбирать, предпочла бы, чтобы это они каким-нибудь чудом переместились в миры Белой Дороги, а не я - назад на родную питерскую кухню. Да, я взрослый разумный человек и отлично понимаю, что реальная жизнь не приключенческий роман. Я же не глупая! Ну, то-есть, конечно, глупая, но не настолько же!

- Твоей Земли нет в универррсальном координатном реестре, - инспектор-аналитик перелез с моих рук на стол и уселся в позе египетской статуэтки, обвив лапы хвостом. Воплощëнная невозмутимость, этакий кошачий Будда.

Я вспомнила разговор о том, что в моём мире нет Зоны, и мне нужно будет самой как-то устанавливать с ним связь. Угу. При условии, что уже через полчаса я останусь одна в Керрен, где все мои попытки сообразить, как это делается, через пять минут, весьма невежливо оборвëт голодный бронепавиан.

- Совсем мы запугали человека! - Рахад встал, обошёл вокруг стола и аккуратно снял с него инспектора-аналитика, - Виль же говорила, что Ианна - недавно перемещëнный новичок. Пожалуйста, прошу принять мои извинения!

Я наконец-то разглядела, какие у него глаза. Не карие и не чëрные, как обычно у брюнетов, а неожиданно голубые, светлые-светлые, будто мартовский снег на солнце. Я стиснула кулаки, стараясь, чтобы ногти как можно больней впились в кожу.

- Даже не предполагала, что вы вообще рассматриваете мысль взять меня с собой, - я изо всех сил старалась не смотреть в эти весенние глаза, - Я же...

- Ты, конечно, можешь отказаться, - холодновато сказала Вилайна, - Экспедиция, и правда, очень опасна. И исход её неизвестен. И за попытку запихать новичка на маршрут шестой, категории сложности при других обстоятельствах я бы сама голову открутила. Но давай рассуждать логически! Если ты не отправляешься с нами, то выбор у тебя из трёх вариантов. Остаться здесь, вернуться в Миссу или наудачу телепортироваться по случайной координате. Но учитывая твою новичковость и "садовников реальности", которые всё-таки могут воспылать к тебе искренним интересом, идти с нами тебе безопаснее всего. Зона Керрен неподготовленному одиночке вынесет смертный приговор в первые сутки пребывания, а "садовники"...

У меня пересохло во рту и собственная грудная клетка показалась давяще тесной. Жар прихлынул к лицу. Комната покачнулась перед глазами. Вилайна что - трусихой меня считает? Думает, что я не о них, а о себе забочусь, что я трудностей боюсь? Вот такая вот наградочка нашла героиню, которая себя по живому рвëт и об колено ломает!

Стыд и злость - взрывная сила похлеще коктейля Молотова. Я же сейчас не сдержусь и такое выскажу! Я же сейчас за себя не отвечаю!

И Рахад смотрит. Смотрит, зараза этакая, невероятными своими вешними глазами. Я всегда так любила именно первые дни весны - синие тени на снегу, сверкающую капель, проталины... Нельзя-нельзя-нельзя, чтобы он увидел, как мне сейчас больно!

Моя левая рука сама по себе метнулась к груди и сцапала то немногое, на чëм я могла позволить себе хоть немного сорвать злость - янтарик, переколотый на платье с повязки Ианны Мар. Мне говорили, что с ним меня невозможно считывать. Я так и не успела ещё разобраться, что это за считывание такое, а теперь, наверно, и не успею. Потому что после такого мне осталось только действительно - по случайной координате. В гостеприимно распахнутую аномалию.

Но пока что я с силой сжала несчастный камушек, рванула. Затрещала тонкая ткань.

Чëртов Рахад заметил. Зачем-то оказался рядом, перехватил мою руку с янтариком. Легко разжал мои пальцы, отобрал цацку, бросил на стол.

И... И сгрëб меня в объятия. Уткнул в себя носом, начал гладить по голове, по плечам. Я попыталась вывернуться, но где уж там! С такой же силой меня могла бы держать каменная статуя. Злость уступила место панике, паника щедро замешалась со стыдом, горькой обидой на Вилайну, дурацким страхом, что от меня недостаточно хорошо пахнет и ещё более дурацкими мыслями о том, какие же сильные и красивые у Кая Рахада руки... Я раньше не знала, ну, или с юности давно и прочно забыла, что можно чувствовать столько всего сразу - несовместимого, противоречивого. Внутрення буря безжалостно трепала меня, время пропало, пространство куда-то отодвинулось. Мир сузился до гладящих рук и странного, но очень приятного ощущения, будто что-то мягко, касается к моего мозга, успокаивая и исцеляя.

- Виль можно понять, - щекотно полушептал мне Рахад в ухо, - Пока "запретка" была у тебя, никто же тебя не считывал. А в здешней Зоне не до того было, Керрен по прямой пересекать даже Излучающим тяжело, а ты непривычная совсем. И она по умолчанию решила включить тебя в группу. Ты резонансник, и ей понравилась очень. Она говорила мне, что ещё никто на её памяти в первой ходке так хорошо не держался. Не обижайся, ладно?

Смысл слов до меня доходил не сразу. Кто хорошо держался? Я? Кого просят на кого не обижаться? Ничтожную меня на великолепную Кон Вилайну? Это реально вот сейчас всё происходит?

- И на меня тоже не обижайся, но я, всё-таки скажу, Ианна, то-есть Марианна... Ты такая маленькая девочка внутри! Телу может быть сколько угодно лет, а душа - малышка. Светлая, добрая. Изо всех силëнок жаждущая чуда. Другие, впрочем, резонансниками и не бывают. И стихов своих ты зря стыдишься!