Страница 18 из 26
«Ну, причина, по которой я никому не рассказывал всю историю, в том, что я не могу полностью доказать, что она сделала. Но я пошел к епископу, и он поверил мне настолько, что перевел её отсюда. Просто не так далеко, как мне хотелось бы».
«Хватит загадок», — решительно сказала Дженни. «Что она натворила, Рид?»
«Она украла деньги с благотворительной акции церкви», — мрачно ответил Рид. «Сначала казалось, что это просто расходы — еда, напитки, аренда надувного замка и тому подобное. Но когда я проверил отчеты по трем благотворительным акциям, которые мы провели летом, обнаружил массу неправильно указанных статей расходов. Несколько десятков банок напитков каким-то образом обошлись в 100 фунтов. Гонорар фокусника за час скульптур из шариков составил 500 фунтов. Последней каплей стала местный фургончик с рыбой и чипсами, который мы наняли для обслуживания мероприятия. Она добавила в отчет расходы на сумму 2000 фунтов, но, когда я поговорил с ними, они сказали, что сделали это бесплатно, чтобы помочь сборам средств. В итоге, хотя мы и собрали деньги для церкви, прибыль оказалась далеко не такой, как я ожидала».
«И ты уверена, что она присваивала деньги?» — спросила Дженни.
«Сначала я давала ей кредит доверия, — сказала Рид. — Я не хотела в это верить — она же была викарием, понимаешь? Но потом… она стала носить дизайнерские туфли на церковные службы. Она купила новую машину, причём неплохую. Всё это выглядело как-то подозрительно».
Дженни вспомнила о прекрасном красном платье и туфлях в виде рождественских тросточек, которые Анжелика носила на вечеринке. Может ли в обвинениях Рида быть доля правды? Неужели викарий действительно так нагло крал бы деньги из церковных сборов?
«Почему ты не обратился в полицию, Рид?» — спросил Реми.
«У меня не было доказательств, — возразил Рид. — Только предчувствие».
«Полиция могла бы проверить её выписки с банковского счёта, — сказал Реми. — Мы могли бы это доказать и либо заставить её вернуть деньги, либо, что более вероятно, предъявить ей обвинение в краже».
Рид опустил голову на руки. «Ты прав, — сказал он. — Я поступил как дурак. Вместо этого я пошёл к епископу. Я подумал: „Это не может быть правдой, я что-то упускаю“. Я пошел к епископу и показал ему то, что обнаружил. А потом… всё стало ещё хуже».
«Как так?» — спросил Реми.
«Он согласился исключить Анжелику из церкви. Но предупредил меня, чтобы я не обращался в полицию. Сказал, что „сам разберётся с этим“».
«Он тебе угрожал?» — спросила Дженни.
«Не в прямой форме», — ответил Рид. «Но я доверял ему. Я хотел верить в доброту церкви. Я хотел верить, что это всего лишь большое недоразумение и он всё уладит».
«Так зачем же петиция, Рид?»
«Когда я узнал, что епископ просто переводит Анжелику на Большой остров, я пришёл в ярость. Что могло помешать ей сделать это снова? Потом я посетил церковь в Оулвуде и увидел прекрасные витражи и бесконечные расходы на их содержание. Я боялся, что она снова этим занимается — собирает пожертвования для церкви и присваивает часть денег. Я снова пошёл к епископу, и тогда он действительно удвоил давление. Он пришел на наше собрание в зале церкви Оулвуд, чтобы предупредить меня. Сказал, чтобы я никому ничего не говорила, иначе он использует свои «связи», чтобы разрушить мою жизнь».
«Ну, это уже угроза», — сказала Реми. «У тебя есть какие-нибудь доказательства?»
«Нет», — Рид пожал плечами. «Мы были наедине, лицом к лицу. Он наверняка бы все отрицал, если бы я об этом заговорил».
«Значит, ты сделал единственное, что мог, — заключила Дженни. — Ты попытался настроить общину против Анжелики. Ты хотел избавиться от неё демократическим путём».
«Это казалось единственным оставшимся выходом, — сказал Рид. — Но теперь она мертва, и я не могу не чувствовать себя ответственным».
Дженни и Реми переглянулись.
«Почему?»
«Потому что я разжигал ненависть к ней. Она была воровкой, я в это верю, — сказал он. — Но я не думаю, что она заслуживала смерти за то, что натворила здесь. Это ужасно. И когда подумать, что я разжег в сообществе такое яростное недоверие к ней… Я не держал нож в руках, но что, если кто-то сделал это из-за меня?»
«Ты не можешь винить себя, даже если это правда», — сказала Дженни. «Но нам нужно знать, есть ли у тебя алиби на вчерашний вечер с 21:00 до 22:00?»
Он задумался на мгновение, явно потрясённый разговором на эту тему, и наконец медленно ответил: «Да. Я был со своей бывшей женой, Джин. Ей нужна была помощь, чтобы поставить ёлку».
«Она — единственный человек, кто может это подтвердить?» — спросил Реми.
Дженни слишком хорошо знала, что часто супруги — или бывшие супруги — используются в качестве фальшивых алиби. Доказать, что они не были дома, в таком случае гораздо сложнее.
«Да, её сестра и мать ужинали с ней в столовой, пока я возился с ёлкой», — пояснил он. «И если вы поговорите с ними, то поймёте, что во время развода они явно были на стороне Джин. Они не стали бы лгать ради меня, если вы об этом беспокоитесь», — добавил он.
Он был проницателен, это нужно было признать.
«Спасибо, что поговорили с нами», — сказал Реми. «Мы свяжемся с вами, если понадобится что-то ещё уточнить».
«Хорошо», — сказал Рид, смущённо опустив глаза, словно пробуждаясь от кошмара.
«Вообще-то, ещё один вопрос», — сказала Дженни, вспомнив герб. «Angellus Dei Ultimus — вы работаете на руинах, что вы можете рассказать нам об этой фразе?»
«Девиз Ордена Благословенных Рыцарей?» — спросил он, озадаченный. «Это было в центре моих исследований, когда я был профессором в Университете Солана, и до сих пор представляет для меня большой интерес. Конечно, это латинская фраза — „Последний ангел Бога“ — и считается, что она относится к последнему сражению ордена против наступающих французских войск во время Столетней войны. Они укрылись в стенах форта, зная, что их превосходят по численности. Они вырезали эту фразу на своём оружии как своего рода молитву и, выскакивая из укрытий, восклицали её. Воспользовавшись эффектом неожиданности, они перерезали солдатам горло сзади».
«Сзади?» — повторил Реми.
«Да».
Они замолчали, обдумывая заложенный в смерти Анжелики символизм.
«Ладно, спасибо, что ответили на наши вопросы», — сказала Дженни. «Хорошего вам дня».
Он бросил на них последний недоуменный взгляд, прежде чем спрыгнуть со стены и поспешно сбежать вниз по холму в сторону города.
«Это явно не совпадение», — утверждал Реми.
«Нет», — сказала Дженни. «Я согласна».