Страница 17 из 26
Она взяла бинокль и поднесла его к глазам.
«Где?»
«Через проход, в соседней комнате».
Она сфокусировала взгляд на этом месте, пытаясь разглядеть то, на что он смотрел.
Большая часть здания теперь представляла собой просто отдельно стоящие стены: крыша и деревянные балки либо обрушились, либо сгнили.
И тогда она это увидела. На одной из стен был герб — щит, разделенный на четыре части, когда-то, вероятно, раскрашенный яркими красками, с высеченными львами, волками и распятиями.
Но под гербом, высеченная в камне и защищённая от непогоды окружающими стенами, была надпись: Angellus Dei Ultimus.
— Та же фраза, что и на ноже, — заметила она, оглянувшись на него с радостным пониманием. — Как это связано с Анжеликой?
— В этом я не совсем уверен, — признал он. — Либо какой-то средневековый культ решил, что она должна умереть, либо кто-то очень хочет, чтобы мы связали эти две вещи.
«К сожалению, я не уверена, что первый вариант настолько неправдоподобен, как нам кажется. Я видела в своём времени немало культов, и они знают, как промывать мозги своим последователям».
«Я склонен согласиться — фанатичный религиозный культ, наказывающий прогрессивных священников, вполне возможен».
«Но, думаю, мы согласимся, что пока не стоит зацикливаться на этом?» — она вернула ему бинокль. «Я не верю в то, что стоит идти по хлебным крошкам».
«Забавная смесь метафор», — ухмыльнулся Реми. «Вся эта история действительно кажется немного… метафоричной. Символизм повсюду. Ангелы. Рождественские ёлки. Распятия».
«Отвлекающий маневр?» — задумалась Дженни. «Убийца, который хочет, чтобы мы погрузились в эту сказку?»
«Я бы на это поставил». Он вздохнул и провел рукой по своим темным волосам. «Давай сосредоточимся. Мы искали Рида Честера. Церковь?»
Вдали слышался звон церковных колоколов. Воскресное утро.
Они, следуя карте, спустились обратно через Тупбанк и нашли небольшую викторианскую церковь на западном участке пляжа. Она была обветшалой: кирпичи выпали из стеклобетонных блоков, а окна были разбиты. Пение прихожан, исполняющих гимны, доносилось сквозь стены и витало в морском воздухе вокруг них, когда они приближались.
Они сели на скамейку у входа в церковь, наблюдая за волнами и перекусывая крекерами, которые купила Дженни, в ожидании окончания службы. Если Рид был таким же агрессивным, как та женщина в магазине и как его описал Хорас, они хотели избежать скандала.
— Тебе уже лучше? — спросила Дженни.
— Да, — ответил Реми, — хотя я не очень хочу возвращаться на паром. Но что поделать.
— Это ещё одна причина, по которой ты не хочешь ехать на остров Уайт со своей семьёй? — настаивала Дженни.
Он бросил на неё косой взгляд.
— Если и так, то это подсознательно, — сказал он, на мгновение задумавшись. Он вздохнул и с досадой посмотрел на неё: — Ты действительно не собираешься перестать говорить о Рождестве, да?
«Просто мне жаль, что у тебя нет украшений и что ты работаешь вместо того, чтобы увидеться с семьёй», — она пожала плечами. «А тебе не жаль?»
«Со мной всё будет в порядке!» — настаивал он. «Я увижусь с семьёй в другой раз, а украшения — это всего лишь вещи».
«Это не просто вещи. Это общность. Праздничное настроение. Отмечание того, что прошел ещё один год. Не обязательно быть верующим, чтобы хотеть отмечать все это».
«Я ценю твою заботу, правда», — сказал он. «Но я всю жизнь был из тех, кто говорит: „Ба, чепуха!“. Этот год — не исключение».
«Ладно, я перестану об этом говорить», — сдалась она. «Если ты уверен».
«Я уверен. Со мной всё будет в порядке».
Двери церкви открылись, и викарий с церковным приставником вышли, прощаясь с прихожанами, покидавшими здание.
«Как мы узнаем, кто из них он?» — спросила Дженни.
«Есть один маленький трюк, которым я иногда пользуюсь», — сказал Реми в шутку. «Срабатывает в 50 % случаев». Он прочистил горло и громко крикнул: «Рид!»
Несколько человек обернулись, но один мужчина смотрел на них, сбитый с толку.
«Очень профессиональная полицейская работа», — насмешливо заметила Дженни.
«Не делай вид, будто у тебя была идея получше».
«Спросить викария?»
«Это тоже сработало бы», — Реми пожал плечами. «Хотя, возможно, не успели бы, пока он не сбежал».
Они направились к Риду Честеру.
Это был очень низкий мужчина лет пятидесяти, худой, в квадратных очках и с редкими волосами.
«А, понятно», — сказал он, когда Реми достал удостоверение. «Вы думаете, я убил того викария».
Дженни была ошеломлена. Как он мог так быстро это предположить?
Реми ответил ему в том же агрессивном тоне: «Ну, так вы это сделали?»
«Нет!» — запротестовал Рид, недовольно фыркнув. «Это смешно!»
«Но вы же понимаете, почему мы предположили, что это были вы?» — спросила Дженни.
«Потому что я добился, чтобы её выгнали с острова Клируотер!» — ответил он. «И на то были веские причины. Не думаю, что это мотив для убийства».
«Но ты же действительно её ненавидел, верно?» — Реми продолжил давить на него. «Мы видели твои посты в группе в соцсетях, Рид. Именно ты запустил петицию с требованием изгнать её. И ты собрал с десяток подписей, хотя это и не принесло особого результата».
«Это только потому, что они не знают всей истории о ней», — сказал Рид, начав удаляться, идя параллельно пляжу обратно к городу.
Они не отставали, а Реми продолжал давить на него.
«Ты знаешь всю историю, верно, Рид? И именно поэтому ты её ненавидел. Она что-то с тобой сделала».
Рид остановился на месте, от гнева его щеки покраснели.
«Слушай, ты собираешься меня арестовать или нет? Потому что я не обязан с тобой разговаривать».
«Нет, не обязан», — признала Дженни. «Но разве не было бы лучше для твоего авторитета в этом сообществе, если бы ты не был арестован?» Она обвела рукой собравшихся, которые все еще выходили из церкви и внимательно наблюдали за их разговором.
Рид закатил глаза: «Ладно». Он махнул им рукой, приглашая отойти от церкви, и они спустились к набережной. Рид сел на каменную стенку набережной и вздохнул, словно собирался раскрыть давно хранимую тайну. «Я не ненавидел её. Просто не доверял ей. Мне небезразлична община».
«Почему ты ей не доверял?» — спросил Реми, скрестив руки в вопросительном жесте.