Страница 55 из 170
Глава 13
…Увы, но сохранить тот безмятежно-радостный настрой, что охватил меня за время любования видами Констанциума из окна трамвайного вагона, а также за время прогулки по его улицам, мне было не суждено.
Причина моего испортившегося настроения была до ужаса банальной – я влип в драку.
…Продолжая свою неспешную прогулку после покупки бинокуляра (и визита в книжную лавку, где я приобрел два толстеньких томика, содержавших новые приключенческие романы, вышедшие из-под пера Шандора Думеши, весьма популярного автора, пишущего на историко-приключенческую тематику. Просто вспомнил, как нечем было убивать время в поезде, и решил не повторять ошибки с пароходом), я вышел к одному из городских парков. Прогулка по тенистым аллеям, обещавшим защиту от весьма сильно припекавшего солнца, показалась мне чрезвычайно увлекательной идеей, и я не заметил, как прошел парк насквозь… А, пройдя насквозь, подумал – зачем возвращаться? Когда я ехал в трамвае, я видел, что город пронизывала не одна крупная улица. Если я пойду чуть вверх по склону, наверняка выйду на одну из них, а найти там остановку трамвая или извозчика вряд ли будет большой проблемой. Движимый этими мыслями, я решительно двинулся по улице в нужном, как казалось мне, направлении. Нет, рассуждал-то я, в целом, верно, вот только забыл, что между крупными улицами иногда прячутся целые лабиринты из улочек, переулков, тупичков и закоулков. На одной-то из таких улочек, стиснутых с двух сторон высокими заборами – за одним виднелась угрюмая четырехэтажная коробка доходного (по виду) дома, за другим – кроны яблонь – мне и преградили дорогу двое… Они отделились от забора слева, как будто вышли прямо из него. Первый – невысокий, тощий, весь какой-то… Разболтанный, словно собранный на шарнирах; узкие клетчатые брюки-дудочки, сюртук с длинными фалдами, шляпа-котелок, шейный платок – все по последнему писку моды – франт, однако! – все строго по фигуре, но, не смотря на это, смотрится на нем удивительно нелепо, особенно монокль в правом глазу. К тому же, вещи имеют вид… Неряшливый – на шляпе – жирное пятно, сюртук и брюки покрыты пылью, модные лакированные туфли с острыми носами – в пятнах грязи. Второй – гораздо выше и массивней – приплюснутая кепка с длинным козырьком, клетчатая, явно шерстяная (летом, в жару!) рубаха с закатанными рукавами, открывающая массивные предплечья, густо поросшие рыжим волосом, штаны из грубой парусины на помочах…
- Господин что-то потерял? – неприятным, сипло-писклявым голосом поинтересовался «франт».
- Нет, благодарю. – Как можно более вежливо ответил я. – Прошу Вас пропустить, я спешу…
- Мы можем проводить, - слегка растягивая гласные, просипел франтоватый, и его бледные губы расползлись в на редкость неприятную улыбку.
Я посмотрел в его глаза, из-за налитых кровью сосудов напоминавших чем-то мясные фрикадельки, и с трудом удержался от ругательства.
Бледный вид, легкое нарушение координации движений, полопавшиеся сосуды глаз – явные признаки человека, пристрастившегося к настойке «лунного корня» - да, да, из орочьих пустынь в метрополию поступает не только экзотический кофе, но и не менее экзотические наркотики.
Дальнейшие разговоры смысла не имеют – сзади неслышно (ну, они так думают, что неслышно. Человек их, может, и не услышал бы, но я-то – не человек; к тому же ветер мне в спину, а от них так разит табаком, чесноком и дешевым пойлом, только по недомыслию Всеотца называемым пивом, что не заметить их приближение может только человек, страдающий дичайшим насморком) подходят еще двое.
В голове сам собой зазвучал негромкий голос нашего учителя фехтования, майора Карпентера:
- В наше время, джентльмены, когда наука и прогресс способствовали появлению в нашем распоряжении множества устройств, уверенно поражающих противника на весьма значительных дистанциях, ближний бой – неважно, рукопашный ли, на клинковом оружии, штыковой – изрядно утратил актуальность. Но «утратил актуальность» - совершенно не значит «исчез совсем». Снятие часовых, захват пленных… Да и, в конце концов, в полевом уставе пехоты прямо прописано – в случае вступления в ближний бой солдат должен уверенно действовать штыком, прикладом, клинком и любыми подручными средствами… То есть, вероятность наступления на поле боя такой ситуации, в которой вам, джентльмены, придется сойтись с противником, что называется «грудь в грудь, глаза в глаза», конечно, уже не столь велика, что лет пятьдесят назад, но и отнюдь не стремится к нулю. А в связи с этим, джентльмены, запомните первое и основное правило – ближний бой категорически, слышите, категорически! - не прощает двух вещей, а именно – медлительности и суетливости. Вы что-то сказали, кадет Коулд? Нет, Коулд, это не взаимоисключающие понятия, потому что «быстрота» и «суетливость» - совершенно не одно и то же… Именно в этом я вижу свой долг преподавателя, джентльмены – научить вас действовать быстро и не суетясь, если уж вам доведется оказаться посреди хаоса рукопашной свалки…
Ну, значит, суетиться я и не буду. Я перекладываю пакет с книгами в левую руку, слегка развожу их и пожимаю плечами, как будто выражая искреннее недоумение назойливостью этих невоспитанных джентльменов, а затем… Резкий подшаг правой к здоровяку в кепке, и, используя энергию тела, я «проношу» кулак по кончику его подбородка. За прошедшие годы совершенствовалось не только оружие, искусство боя голыми руками тоже не стояло на месте… Бокс, шоссон… Карпентер вбивал это в нас до полного автоматизма. И не только это – он был знаком даже с эльфийским искусством боя без оружия, и кое-что преподавал нам… Но это сейчас не важно, а важно то, что правильно исполненный удар, который я только что провел, гарантирует перелом челюсти и нокаут противника. Как я уже сказал, Карпентер тренировал нас на совесть, за правильность удара в своем исполнении я не опасался, потому, продолжая движение, шагнул вперед левой, одновременно рванув противника за загривок и направляя его падение себе за спину…