Страница 4 из 32
* * *
Через месяц – или недели три – я столкнулся с Рут-Клер в старом магазине A&P в Бьюла Форк, где я всегда делал почти все свои закупки для Западного Берега: мясо, продукты и всё остальное. Шёл октябрь, и ещё стояла солнечная погода. Ресторанный бизнес стал немного затухать из-за приближающего обычного зимнего спада. Я вспоминал об этом случае с Иши, или как там она его называла, за это время раза три или четыре. В большинстве своём я не верил, что он действительно имел место. Этот эпизод отдавал явной сказочностью, совершенно не сочетавшейся с жёсткой банальностью повседневной жизни в Бьюла Форк. Кроме того, во всём округе Хотлепойя никто не сообщал, что видел голого чёрного гнома, бегающего среди полей и пастбищ, лазающего по деревьям и ворующего орехи.
Мы с моей бывшей вначале очень дружелюбно болтали. Рут-Клер только что закончила свою партию картин под общим названием Троны для серии фарфоровых тарелок, и компания AmeriCred в Нью-Йорке объявила подписку на необычный лиможский фарфор по цене пятьдесят шесть долларов за одну тарелку в начале декабря. Художнику также перепадёт восемь процентов от стоимости каждой проданной тарелки сверх той платы, которую она получила в июле. Рут-Клер была очень возбуждена, и не столько из-за денег, которые она может получить, сколько от того, что познакомит со своим творчеством более обширную и несомненно взыскательную публику. Помимо подписки AmeriCred сообщила ей, что собирается издать статьи в таких передовых изданиях, как Смитсоновский Музей, Естественная История и Коллекционер Реликвий. Я выписал чек на пятьдесят шесть долларов и попросил Рут-Клер подписать меня на эту серию при первой же возможности – этот чек и был моим взносом на подписку. Складывая чек в свой кошелёк, она выглядела искренне взволнованной. Но и благодарной тоже.
– Ты не должен был этого делать, Пол.
– Я знаю, что не должен. Но мои клиенты станут наслаждаться пищей из тарелок с Отцом, Сыном и Святым Духом, не говоря уже о девяти разных ангелах.
– Ну, вообще-то эти тарелки не для еды. Они для коллекционирования.
– Это такой вид коммерческого предприятия? – спросил я с некоторой язвительностью. – Готовый антиквариат для духовных потребителей, которые неодобрительно относятся к телесным отправлениям, таким как приём пищи ам-ням-ням? А как насчёт вот этого? Вы можете обслуживать весьма деликатный контингент, Рути Си, но мы оба бизнесмены и знаем, что бренд определяется не тем, что мы говорим покупателю, а тем, что видит он сам.
Удивительно, но она улыбнулась – просто улыбнулась.
– Я вижу, ты не отказалась от еды, – подколол её я. – Груз у тебя не маленький.
В её корзинке лежали шесть упаковок жареного цыплёнка, четыре кочана капусты, три банки орехов Planters, четыре или пять связок бананов и несколько упаковок свежей рыбы, в основном кефаль и красный луциан. Я уставился на это богатство. Я хорошо знал, что Рут-Клер никогда в своей жизни не жарила цыплёнка, а бананы она вообще терпеть не могла. Остальные продукты также не очень вписывались в её изысканную диету. Незадолго до развода в отместку мне как виртуозному шеф-повару она демонстративно ограничила свой рацион диким рисом, соевым творогом, чёрными бобами, свежими овощами, фруктовым соком и различными молочными продуктами. Это злобное решение только ускорило распад нашего брака.
– Ко мне приедут люди из Атланты, – объяснила она, как бы извиняясь. – Они из Галереи.
– О, – сказал я.
И мы посмотрели друг на друга.
– Я так полагаю, что они все званые гости, – произнёс я, чтобы хоть что-то сказать. – Ты же терпеть не можешь незваных гостей?
Рут-Клер явно напряглась.
– Я не кормлю незваных гостей, ты же знаешь. До свидания, Пол. Спасибо, что подписался на мою серию.
Она пошла своей дорогой, а я – своей. Для человека, черпающего силы из еды для кроликов и художественного вдохновения, она выглядела чертовски хорошо.