Страница 2 из 32
* * *
В Бьюла Форк я был шефом небольшого ресторана для гурманов под названием Западный Берег. Несмотря на недоверие приезжих (например, матрон из Коннектикута с шимпанзе), которые считают, что в сельских учреждениях южан ничего не подают, кроме сома, барбекю, рагу по-брауншвейгски и салата из репы, Западный Берег предлагал космополитическое меню и атмосферу для изысканных посетителей. Моими клиентами были высококвалифицированные специалисты, богатые пенсионеры и туристы. Близость популярного парка штата, а также города с богатой историей Токвиля и зоны отдыха, известной как Сады Маскадина, позволяла привлечь состоятельных людей; и пока мы были женаты с Рут-Клер, она выставляла и продавала много картин прямо здесь – в Западном Береге. Её картины – на стенах осталось лишь несколько из её работ – придавали ресторану некую сдержанную богемную элегантность, но и Западный Берег в свою очередь предоставлял моей бывшей возможность продемонстрировать свой талант. До нашего разрыва, я полагаю, мы оба рассматривали успех друг друга как здоровый симбиоз искусства и коммерции – искусство на службе у коммерции, и коммерция на службе у искусства.
Рут-Клер позвонила мне вечером прямо перед началом самого горячего часа в пятницу. Места в Западном Береге на это время забронировали немногим более дюжины человек из Токвиля и зоны отдыха Садов Маскадина, и мне очень не хотелось сваливать всю эту грозную ораву на бедную Молли Кингсберри, яркую молодую женщину, которая куда лучше справлялась с ролью хозяйки в зале, нежели нaдзирательницы за моими подчас нервными поварами Хазелом Апчёрчем и Ливией Джордж Стивенс. Но выбора не было. Я наплёл им про прорвавшую водопроводную трубу на ферме Парадайз и погнал к своей бывшей, чтобы посмотреть, что там у неё такое. Двенадцать миль я преодолел за десять минут.
Рут-Клер привела меня в свою студию на чердаке и указала на окно, из которого была видна ореховая роща.
– Он по-прежнему там сидит, – сообщила она.
Я прищурился. В этот час суток фигура на дереве была всего лишь пятнышком, не более гнезда белки среди переплетённых ветвей.
– Почему ты не бахнула из той пушки калибра.22, что я тебе дал? – спросил я Рут-Клер, немного опасаясь, что она меня разыгрывает. Даже разливавшийся багровый закат не позволял мне рассмотреть предполагаемого пришельца.
– Я хотела, чтобы ты на него обязательно посмотрел, Пол. Я должна была убедиться, что его видит и ещё кто-то другой. Ты видишь его?
Нет, я не видел его. И это было проблемой.
– Пошли со мной, – сказала Рут-Клер. – В опасные предприятия лучше отправляться с компаньоном.
– Ну, в компаньоны я бы лучше взял малышку Рути Си калибра.22.
Она стояла рядом, когда я вытаскивал ружьё из оружейного шкафчика, а потом мы стали спускаться по лестнице, прошли гостиную и столовую и вышли через стеклянную дверь, ведшую в ореховую рощу. Под деревом, где находился пришелец, мы остановились, чтобы оглядеться и оценить ситуацию. Я упёрся прикладом винтовки чуть повыше своей подмышки, навёл её дулом вверх и увидел в прицеле чёрное бородатое лицо, похожее на лицо живой горгульи.
Рут-Клер была права. Нарушитель не был мартышкой. Он больше напоминал средневекового демона с небольшим, но заметным гребнем, проходящим спереди и сзади прямо по середине его черепа. Думаю, он уже собирался заснуть, но появление двух людей в этот неподходящий момент напугало его. Страх был виден в его блестящих обсидиановых глазах, которые непрерывно перескакивали с меня на мою бывшую жену и обратно. Его верхняя губа отодвинулась от зубов.
Я выстрелил над головой существа и сбил на землю переплетение веток, которое и само бы потом упало. Эхо выстрела раскатилось далеко – до Ручья Белой Коровы, и сотни прыгавших в поисках пищи воробьёв разлетелись в сумерках словно оперенная картечь.
– Клянусь богиней, Пол! – Рут-Клер прокричала своё самое грубое ругательство и попыталась вырвать винтовку из моих рук. – Это твоя извечная глупость – сначала стрелять, а потом спрашивать. Ты посмотри на него – этот бедняга не представляет угрозы!
Я покорно отдал ей винтовку, как в своё время отдал и ферму Парадайз, и стал просто наблюдать. Посетитель Рут-Клер был жутко перепуган и почти парализован. Он не мог двигаться ни вверх, ни вниз, его голова, вероятно, всё ещё содрогалась от выстрела и душераздирающего падения ветки пекана. Но у меня не было жалости – нечего было досаждать моей бывшей.
– Послушай, – сказал я, – ты попросила меня приехать и позаботиться о тебе. И ты же сама не возражала, чтобы я взял эту штуковину и принёс её сюда.
Разгневанная Рут-Клер выбросила стреляную гильзу, вытащила из ружья магазин с патронами и бросила винтовку на землю.
– Я хотела моральной поддержки, Пол, а не приезда киллера. Я думала, ты берёшь ружьё, чтобы чувствовать себя увереннее, и только. Я и думать не думала, что ты попытаешься убить бедное невинное существо.
– Бедное невинное существо, – повторил я сбитый с толку. – Бедное невинное существо?
В который уже раз мы начинали спорить с ней при посторонних. В последние годы это чаще всего происходило в Западном Береге, где Рут-Клер обвиняла меня в бесчувственности, пренебрежении и изменах с моей помощницей (хотя она хорошо знала, что Молли Кингсберри в этом абсолютно не замешана), а я в ответ обвинял её в чрезмерном стремлении к признанию своих талантов художника, в неуважении к моим врождённым деловым качествам и в приступах сводящего с ума целомудрия. Западный Берег сам по себе небольшой – фактически переоборудованный врачебный кабинет, зажатый между магазином косметики Gloria и магазином электроники и сантехники Ogletree, расположенных в одном и том же здании из красного кирпича на Мэйн-Стрит, – и потому, даже высказывая свои претензии на кухне, мы приносили моим посетителям неудобства. Только несколько толерантных душ находили эти пререкания забавными, но когда мои клиенты из других городов перестали заказывать у меня столики, я посчитал это последней каплей и перестал пускать Рут-Клер в Западный Берег. Вскоре после этого она начала бракоразводный процесс.
В данный момент дрожащий чёрный гном, обнажённый, если не считать трико из его собственных волос, смотрел вниз на нас, в то время как моя бывшая сравнивала меня с Владом Дракулой, Адольфом Гитлером и вождями апартеида в ЮАР. Я уже начал было думать, что он чувствует себя куда менее растерянным и непонимающим, что происходит, нежели я.
– Какого чёрта ты хочешь, чтобы я сделал? – выпалил я, наконец.