Страница 82 из 154
Можжевельник так прилежно
жемчуга хранить готов.
Дождь течет по лицам нашим,
по изгибам голых рук,
на одежде легкой пляшет.
Мыслей свежих всходит круг.
Души новому открыты.
Дивной сказкой предстает,
в чем вчера обманом сыт ты —
Гермиона мне соврет»
[171]
[Габриэле Д’Аннунцио, «Дождь в сосновом лесу».]
.
Когда я впервые прочитала это стихотворение, то буквально пила его, смакуя каждый слог. Оно звучало так легко и одухотворяюще, так окрыляюще и любопытно, что я подумал про себя: «Как прекрасно!» Д’Аннунцио выбирает слова не столько ради их значения, сколько ради звучания. Фразы – это череда тактильных, обонятельных и слуховых ощущений. Шум дождя, кваканье лягушек, стрекот цикад – вот оркестр, которым дирижирует дождь.
Постепенно дождь усиливается. Влюбленные растворяются в лесном духе. Лицо Гермионы становится единым целым с лесом:
«И твое лицо мне признак
чистоты и тишины.
Мягкий дождик опьяняет,
каждый тонкий завиток
сердце тихо вдохновляет,
как прекрасный ясный дрок.
«На твоих ресницах черных
капли, будто плачешь ты.
Но приятны влаги волны,
в блеске много красоты»
[172]
[Там же.]
.
И пока зелень леса «так упорно / оплетает ноги нам. / И колени в травах сорных / застревают тут и там»
[173]
[Там же.]
, формы растворяются: зубы Гермионы – как «миндаль незрелый»
[174]
[Габриэле Д’Аннунцио, «Дождь в сосновом лесу».]
, а глаза – как «живые родники, / что меж трав на волю всхожи»
[175]
[Там же.]
. И уже невозможно понять: то ли мужчина любит женщину, то ли сама природа занимается любовью с ними обоими.
Есть книги, которые вы полюбите за незабываемых персонажей или идеи, способные перевернуть ваш мир. А есть книги-волны. Они сотканы из восприятий, вспышек, звуков и брызг. Их богатство не в сюжете, а в ощущениях, которые они вызывают, если позволить им убаюкать и окутать вас.
Дэвид Герберт Лоуренс, Габриэле Д’Аннунцио, Сапфо, Томас Харди, Грация Деледда и великая Вирджиния Вулф писали именно так.
Как же читать книгу-волну? Погрузиться в ее ритм глубже, чем в ее историю (тем более что истории в них часто и нет). Позволить себе увлечься. Вспомните, как вы впервые заходите в море: вода ласкает ступни, затем лодыжки, бедра, плечи. И тело постепенно адаптируется к укачивающему движению волн. Книгу-волну нужно вдыхать, удерживать в легких, отдаваясь ей так же безоглядно, как морю.
Дотянуться до луны: ода наслаждению
Секс для женщины редко бывает «просто сексом». Он наполнен ожиданиями, социальным давлением, эмоциональными компонентами и ролями. Он может быть игрой, времяпрепровождением, актом любви или ритуалом. Ведь секс – это клей, который удерживает общество, связывает индивидов и превращает их – на краткий миг или навсегда – в
«мы».
Если для того, чтобы жить, а не просто выживать, нам нужно это «мы» (где «мы» – это не только пара, но и класс, семья, группа друзей, команда), то в спальне женщина должна научиться говорить «я». И иметь возможность быть этим «я», а не просто придатком своего партнера или отражением мужского удовольствия.
Прежде чем отдавать, нужно научиться брать. Прежде чем открыться другому, стоит поставить себя в центр. Чтобы любить, важно уметь принимать. И прежде чем быть любимыми, необходимо полюбить самих себя: разум, душу,
тело
и сердце. Мы, женщины, если хотим быть протагонистами, а не зрителями своих страстей и желаний, должны понимать важность глаголов «просить», «брать», «получать». Быть не губками, а фонтанами
[176]
[По мотивам книги Чандры Кандиани «Это бескрайнее неведание».]
.
Тело, как и сердце, создано не для того, чтобы впитывать, а для того, чтобы переполняться.
В обществе, где доминируют понятия цели, полезности и успеха, время для себя – маленький революционный акт. Постоянному поиску одобрения и подтверждений того, кто мы есть и кем должны быть, она противопоставляет спокойную твердость самодостаточного человека. Того, кто ценит сладость обретения себя и не боится близости с самим собой.
Больше не нужно бежать и гнаться за всеми, чтобы соответствовать чужим ритмам, – наступил момент
замедлиться
. Никто не одергивает: «не сейчас», «беги», «не останавливайся». Есть лишь «сейчас». Песочные часы своего «я», настроенные не на секунды и минуты, а на пульсацию крови и сердца, на их волны, приливы и времена года. Важно найти свой внутренний темп. Точно так же, как это происходит при чтении.
Когда мы смотрим фильм или слушаем радио, нас ведет внешний режиссер. Он управляет нашим вниманием. Но когда мы читаем, разум сам устанавливает темп, расставляет паузы, выбирает, на каком моменте остановиться, чтобы перечитать и прочувствовать его глубже. И наоборот: если история захватывает, можно ускориться, проглатывая абзацы и поглощая страницы, чтобы узнать, «чем все закончится». Читать – значит выбирать собственный темп. Из всего, что могут делать женщины, чтение по-прежнему остается самым революционным занятием.
Читателю жизненно необходимы тишина и уединение. Позволю русской писательнице Нине Берберовой меня дополнить:
«Видимая для всех жизнь – одна, другая принадлежит только ему одному, и о ней не знает никто. Это совсем не значит, что, с точки зрения морали, одна – нравственная, а другая – безнравственная. <…> Но человек время от времени живет бесконтрольно. <…> В этом no man’s land’e
[177]
[От англ. «ничейная земля», «нейтральная территория». Здесь: тайная, личная зона. – Прим. пер.]
, когда человек живет в свободе и тайне, могут происходить странные вещи, могут случаться встречи с другими такими же, как он, или может быть прочитана и особо остро понята какая-нибудь книга, или услышана музыка, тоже не по-обычному, или может прийти в тишине и одиночестве мысль, которая впоследствии изменит жизнь человека, погубит его или спасет. <…> Если человек не пользуется этим своим правом или вследствие внешних обстоятельств этого права лишен, он когда-нибудь будет удивлен, узнав, что в жизни не встретил самого себя…»
[178]
[Нина Берберова, «Мыслящий тростник».]