Предвестник

Внезапно руки и кулаки исчезают, и я падаю. Колени ударяются о мостовую с резким хрустом, который отдается дрожью в самых зубах. Вессика встает передо мной и обнажает меч с нарочитой медлительностью, позволяя каждому дюйму металла поймать водянистый послеполуденный свет.

— Все отошли! — говорит она голосом плоским, как надгробный камень.

Толпа в нерешительности замирает. Никто не хочет стать первым, кто испытает ее на прочность.

Наконец один из мужчин плюет мне под ноги. Его золотой зуб блестит, когда он кривит губы в насмешке.

— Убирайся туда, откуда пришла, ведьма.

Я вздрагиваю, но Вессика просто взмахивает мечом в его сторону и легонько касается острием его носа.

— Что это было? — спрашивает она.

Он что-то мямлит, его глаза скашиваются к переносице, фокусируясь на кончике лезвия, но она качает головой.

— Я не расслышала. Что ты сказал?

— Н-Ничего, — наконец выдавливает он.

Она прижимает плоскую сторону острия меча к основанию его носа, заставляя поднять голову.

— Нет. Я хорошо расслышала, — говорит она. — Ты сказал: «Мне очень жаль, миледи». А теперь попробуй еще раз. На этот раз погромче, чтобы все могли тебя услышать.

Кадык мужчины дергается, краснота ползет вверх по его шее, но он открывает рот и выкрикивает эти слова.

Когда полдюжины стражников проталкиваются к нам, Вессика убирает меч. Толпа начинает рассасываться; большинство ретируется при виде оружия стражников.

— Проследите, чтобы за нами не было хвоста, — приказывает она стражникам.

Они обнажают мечи и образуют вокруг нас живой щит. Я поспешно подбираю посылку, с облегчением отмечая, что порвалась только бумага. Вессика хватает меня за руку, продолжая держать меч в другой, и тащит в ближайший переулок.

Позади нас крики толпы становятся громче, люди спорят, но мы не останавливаемся, чтобы проверить, прорвались ли они сквозь стражу. Она не отпускает меня до тех пор, пока мы не добираемся до потерны, и то лишь для того, чтобы с силой хлопнуть по ней ладонью, молниеносно вычерчивая узор.

— Заходи, — рявкает она, как только потерна начинает светиться.

Я не спорю, и на этот раз холод портала приносит лишь облегчение.

Задыхаясь, мы вываливаемся в сад Мирадореса, и мир внезапно становится до жути тихим.

Вессика прячет меч в ножны, закрывает глаза и прислоняется к садовой стене.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Что сказать сначала? Извиниться за то, что из-за меня нас чуть не убили? Спросить о том, что я прочитала? В конце концов я останавливаюсь на:

— Спасибо.

Даже если она просто выполняла приказ Инквизитора, а я уверена, что так оно и было, она могла бы бросить меня на растерзание толпе.

Она хмурится.

— Можешь отблагодарить меня тем, что в следующий раз не будешь высовываться и лезть куда попало.

— Прости, — бормочу я, и говорю это искренне. — Я не подумала.

— Тебе лучше бы начать думать, — предупреждает она. — Прежде чем снова соваться в деревню, тебе нужно научиться владеть мечом.

Я киваю, но я ни за что не вернусь в Волчью Крепость. Даже здесь, за сотни миль от места последнего убийства, люди считают меня виновной. Покидать поместье будет небезопасно до тех пор, пока убийца не будет пойман.

Когда Вессика наконец смотрит на меня, ее глаза блестят.

— Ты в порядке?

— Нет, — признаюсь я, а затем делаю долгий вдох. — Но буду.

Чего бы мне это ни стоило.