Страница 50 из 82
Глава 33
В себя я пришла только на третьи сутки в лазарете и то это сложно было назвать нормальным состоянием. Из меня будто все светлое выкачали. Никаких ярких вспышек, сплошная тоска и серость. Мир без Тобиаса померк. Нас разделили. Синергия нарушена. Он теперь альен, а я… Пустышка с приливами и отливами огня. Оболочка для испорченного резерва, который из раза в раз по желанию дракона пытался найти баланс. Это как испытывать то жгучую ярость, то полное холодное равнодушие. Так меня и мотало из крайности в крайность, пока одевалась, чтобы исполнить желание другого дракона.
Настал тот самый день. Время пришло.
Рин ничего не рассказывал мне о Тоби, а я и не спрашивала, ведь Тобиас Визави вновь от меня отказался. Нужно достойно принять его выбор и идти дальше, а сердце не могло смириться. Глупое. Оно трепетало при каждом воспоминании о нем.
Стоя у зеркала в красивом платье из лурийской ткани, я смотрела в свои пустые глаза и не узнавала прежнюю себя. Другая.
В отражении увидела, как браслет засветился и вздрогнула, на миг показалось, что он загорелся красным цветом, но нет, это был синий.
— Ты готова? Я сейчас зайду за тобой.
— Да, — отозвалась глухо.
Мы полетим вдвоем. Проведем выходные так, как изначально и хотел Северин. Я бы отказалась. Меньше всего мне хотелось с кем-то проводить время. Даже подругу избегала. Закрылась бы в своей старой комнате артефактора и пролежала бы до ночи, а потом… если повезет, поспала бы. Но выбора нет, магия принуждает исполнять волю принца.
Я бросила взгляд на другой браслет, коснулась сережек. Снять надо и выкинуть, избавить себя от очередного напоминания, но и тут оказалась бессильна. Любовалась подарком до острой боли в груди.
Вздрогнув от стука в дверь, я двинулась к выходу. Ноги сами несли к принцу.
Он улыбнулся, увидев меня в проеме.
— Прекрасно выглядишь, — мягко сказал и подставил мне локоть.
— Благодарю, — натянула я улыбку, хотя к горлу подступал липкий ком.
Мы пошли по оживленному коридору. Все кадеты готовились разъехаться на выходные. Вокруг сплошная суета. Смех, разговоры — все как белый шум.
— Ты же не бывала еще на Лурийских островах?
— Нет.
— О! Тебе там очень понравится. Уверяю. Красивее мест нет во всем Дионе, — заговаривал меня Рин, но бесполезно. Оледенела вся.
Вдруг сердце заполошно забилось и огонь потек по венам, когда мы спустились в холл и я увидела
его
в толпе других альенов.
Тобиас стоял спиной и, стоило нам сблизиться, натянулся, выпрямился и медленно повернулся. Глянул через плечо, ощущение было, что убить хочет, ледяной взгляд засверкал и погас. Визави отвернулся, спокойно продолжив беседу с одногруппниками.
Мы с принцем прошли мимо и покинули здание. Остановились на взлетной площади и Северин отдалился на безопасное расстояние, чтобы перевоплотиться. Его тело окутало сизым туманом, а потом на месте парня появился красивый серебристый дракон, будто отлитый из металла. Его чешуя сверкала снежинками в лучах миасса. Я смотрела на него и думала о том, что никогда не видела Тобиаса в образе ледяного дракона, только орфеоном.
Принц выставил крыло трамплином и я поднялась, села в магическое седло, пристегнулась кожаными ремнями. Он плавно взлетел и стал набирать высоту, с которой вся академия оказалась, как на ладони. Я закрыла глаза и отдалась полету, как всегда делала это с детства, когда муж сестры катал меня на себе.
Прекрасное чувство, но такое сейчас неполное, что причиняло лишь новую боль. Потому что не с
ним
.
Мы долго летели над Аронским морем, а когда показались невероятной красоты острова, начали снижаться. Приближались к одному из них, что был в форме сердца. Маленький. С единственным поместьем на песчаном берегу.
Приземлившись на крышу здания, я слезла с дракона и Рин вмиг перевоплотился. Заулыбался и подал мне руку.
Я сжала его ладонь.
Парень повел меня к двери башни.
Мы спустились по каменной лестнице вниз на стеклянную террасу, откуда открывался шикарный вид, от которого дух захватывало.
Лазурные волны шелестели, облизывая белоснежный песок. Легкий бриз приятно обдавал лицо. Вокруг суетились слуги, накрывая на стол.
— Присаживайся, — подвел меня к столу Северин и усадил в мягкое кресло. — Вина?
Я кивнула, разглядывая изысканные закуски и экзотические фрукты.
Он подал мне фужер и сел рядом.
— Совсем плохо, да?
Я снова кивнула и пригубила отменное розовое аронское. Может, напиться и забыться, как делает Эмбер? Вдруг поможет?
— Поешь. Потом пойдем, покажу твою комнату. Там есть вся необходимая одежда. Купальные костюмы. Ты же плавать умеешь?
— Да, — единственное, что я смогла из себя выдавить и опять припала к бокалу, любуясь красивым видом.
Северин долго смотрел на меня и молчал, а потом поджал губы и шумно выдохнул.
— Я не должен этого говорить, тем более, что ты мне дорога и отдавать другому… — он глянул в окно, сглотнул, вновь всмотрелся в мое лицо. — Нира, я знаю Тоби, пусть мы и соперничали всю жизнь, но по-человечески и по духу он близок мне. Друзьями мы не стали, сначала из-за Лиры, теперь вот… ты, но…
Я сильнее стиснула бокал и напряглась. Зачем он о нем заговорил? Это сейчас как ножом по сердцу.
— О чем ты?
— О ваших взаимных чувствах с Тоби.
Усмехнувшись, я откинулась на спинку кресла и попыталась хоть немного расслабиться. Но не получилось. От напряжения звенела каждая мышца.
— Они не взаимны, Рин, — посмотрела я парню в глаза. — Ему важно было победить в войне с тобой. А я так… на разок поразвлекаться, — горечь расползлась во рту. Я сделала большой глоток вина, чтобы ее заглушить.
— Неравный бой, Нира, — он тоже усмехнулся. — Ты путаешь «на разок» и «хочу женщину так, что мозг плавится».
— Ри-и-ин, — я замотала головой. — Он дважды сказал, что я ему не нужна. Первый я как-то пережила, а вот второй тяжелее дается. Хорошее желание он загадал. Теперь у меня мозг плавится. И не только от взбесившейся магии. Какую настоящую истинную пару может разделить магия Конкорда? Значит, это все искусственное, — я осушила бокал и, наконец, ощутила прилив легкой эйфории.
Прислужник подлил мне еще.
— А ты задумывалась, почему он так сделал?
Никогда бы не подумала, что смогу так откровенно говорить с Рином о том, что творится у меня внутри, но мысли сыпались и складывались в слова.