Страница 49 из 82
Глава 32
Я заполошно проснулась от кошмара, в котором я сжигала Конкорд дотла. Перед глазами двоилось, голова такая тяжелая, что не оторвать от подушки. Я невольно вскрикнула от ощущения губительной пустоты в груди. Выступили горячие слезы. Не понимала, где нахожусь.
— Тэя, — прозвучал тихий женский голос.
Я лежала под фиолетовым куполом и совсем не чувствовала магию огня внутри.
— Горраш, что теперь будет?
— Сложно сказать.
Я повернула чугунную голову в сторону и увидела магистра, который стоял у соседней койки, где под таким же куполом лежал Тобиас. Я хотела подскочить, но чья-то мягкая рука вернула меня обратно.
— Тише. Не вставай, — склонилась надо мной Далия и ощупала тревожным взглядом.
— Тоби желанием нарушил синергию. Теперь Тэйнира магически борется с резервом, а Тобиас не принимает ее магию.
— А как с четвертой стихией?
— Руна не разрушилась. Тут хоть повезло. Лед вытеснил огонь и заморозил другие стихии. Теперь он альен. Нет смысла держать их на одном факультете. Будем изучать отдельно. Мартен, кадетов надо разделить на время испытаний.
Ректор сдержанно кивнул, глянул обвиняюще на жену.
— Я просил тебя не оставлять его с ней наедине, Лия. Дамиан говорил, что сын был не в себе, да и мастерская, там все сожжено… Он пытается себя разрушить нарочно, словно жить не хочет.
— Мне казалось, что у них все наладилось, — это Элиас, но как-то совсем мрачно, — на лекции их жаркая синергия всполошила всех орфеонов. Я еле успокоил ребят. Пришлось нашу парочку отпустить. Кто ж знал, что они вновь влезут в новое приключение.
— Эл, мой сын не из тех, кто отступает или сдается, но что-то его надломило.
— Откуда я знала, что он загадает такое желание? — женщина присела на край моей кровати и отчаянно закрыла лицо руками.
Я снова попыталась встать, но не вышло. Тело ватное. В голове туман.
Желание… Я его вспомнила. Дословно. Что же Тобиас наделал? Почему так поступил?
— Все живы и относительно здоровы. Давайте без паники? Вот и Тоби очнулся, — встрепенулся Горраш.
— Чего собрались? — неласково произнес парень и, повернув голову, посмотрел на меня. Равнодушно.
Тоби отвернулся и поднялся с постели.
Его купол дрогнул и погас.
Не глядя на родителей и куратора, парень встал с кровати и пошел к выходу.
— Тоби, стой, — попытался ректор, но парень будто ничего не слышал.
Он дернул дверь, та оказалась заперта на замок. Тоби хладнокровно вынес ее с ноги, обрушив на полотно ледяную волну, и так же спокойно ступил в коридор.
Ты больше мне не нужна
, — прокручивались в моей голове его жестокие слова.
Уйди, ты мне не нужна, коротышка,
— а следом слова, произнесенные Тоби два года назад на балу.
И меня накрыло приступом боли, воздух сперло, обдало невыносимым жаром, а сердце будто стучать перестало. Слезы захлестнули, и я не сумела сдержать пронзительный вой.
— Тэя, — склонилась надо мной женщина, начала судорожно водить рукой под куполом. — У нее истерика. Марти, скажи, пусть успокаивающее зелье принесут. Скорее!
Я билась в постели, как ненормальная, разрывая простыни, и паника только нарастала.
Шаги, голоса… Мне было уже все равно. Я металась в агонии, словно в демоническом пламени застенья горела.
Слова Тобиаса нескончаемым кругом звучали в голове, доводя до полнейшего безумия.
Что-то горькое потекло по горлу и все резко стихло, будто все чувства разом выключило. Я смотрела в потолок сквозь пелену слез и слабо ощущала, что вообще дышу.
— Это кошмар какой-то, — дрожал надо мной голос лекаря.
— Не переживай так, Далия, с магией решим, поможем, — отозвался куратор и смахнул с меня мерцающий купол.
— Поспи, Тэя, — шепнула женщина и все ушли, оставив меня одну.
Уже и слезы высохли, а я все продолжала смотреть в пустоту. Внутри выжженная пустыня. Тупая боль била молотом по сердцу, будто через ватную толщу. Мысли больше не метались, застыли. Да я сама вся превратилась в бесчувственную оболочку. Больше всего на свете хотелось сдохнуть, но тело зачем-то продолжало жить.
Сколько я пролежала, так и не сомкнув глаз, не знаю. Во времени потерялась. В пространстве. А потом услышала знакомый голос и ощутила нежное прикосновение на руке.
— Нира…
Я повернула голову и увидела сидящего у моей постели Северина. Взволнованный, он одной рукой сжимал мое запястье, а другой теребил свою серебристую челку. В сизых глазах парня отражалась такая тоска, от которой мне тошно стало.
— Я вкусненькое принес. Ты же любишь блинчики с шоколадом? Давай, поднимайся. Сутки уже не встаешь.
Он наклонился ко мне, приподнял за спину и поправил подушку. Заботливо усадил меня в постели.
— Не молчи, — погладил меня по щеке, и я почувствовала, как боль возвращается с удвоенной силой.
Ты больше мне не нужна
…
Снова застенье из слов и все по кругу. Слезы, истерика с жутким воем…
— Далия! — закричал Рин, и по палате заметались лекари.
Ну вот опять скрутили и в глотку зелье залили. На этот раз, как только обожгло горечью и отпустило, глаза закрылись и сознание затянуло в темноту.