Страница 38 из 82
Глава 25
А как же. Женюсь.
Хотелось ответить.
Но я сам не знал, что будет дальше.
Какой смысл жениться без любви?
Но Тэя ревнует меня? Ревнует.
Только это ничего не значит.
А я люблю?
Да что такое любовь? Больное желание быть вместе? Или дикое желание обладать ею?
Проходили уже. Хватит.
Другого теперь хочу: домашнего, искреннего, такого, как у мамы с папой. Чтобы навсегда. Чтобы понимать друг друга с полуслова.
Я вел Тэю по тропке, придерживая за локоть. Неужели ее те мои слова на балу так задели, что она два года мучает свои красивые маленькие ножки каблуками?
Значит, тяжело мне будет пробиться сквозь толщу обиды.
Но я не отступлю.
Два шага назад — это еще не поражение, мой бой за ее сердечко даже не начался.
А я никогда не проигрываю.
Вел Ти вперед, зная здесь каждый уголок. Я вырос среди этих стен, Конкорд — мой дом, и нет ничего лучше в Дионе.
Кроме хорошей музыки.
Зная увлечения девушки, я заранее все приготовил. Точнее, приказал приготовить.
Есть преимущества у нашего долгого знакомства с Ти, пусть и с темными пятнами. А еще большие преференции дает мне папа-ректор, ведь я — почти принц нашего небольшого учебного мира.
Проход вглубь сада закрывался длинными ветвями ивы. Я отодвинул их рукой и пропустил Ти вперед.
В каменном гроте горы, что подпирала сад с одной стороны, и пряталась в озере — с другой, на каменной площадке стоял белый рояль.
Как его сюда прислужники затащили — вопрос хороший, но в мире магии и не такое возможно.
Тэя застыла от неожиданности.
— Сыграешь? — Я коснулся ее шеи губами, шумно вдохнул приятный аромат ее кожи.
Отстранился.
Если сейчас не прерваться, крышу снесет. У меня и так она набекрень.
Тэя подняла на меня растерянный взгляд. Долго молча смотрела мне в глаза, будто силилась мысли прочитать.
— Гимн Ароны? — Усмехнулась девушка.
— Умеешь? — усмехнулся я в ответ, встал со стороны большой крышки инструмента, чтобы лучше видеть исполнителя. — Там вообще-то девять скрипок участвует. — И щелкнул по самой высокой ноте.
— Лучше бы я с магией застенья работать умела, — горько улыбнулась Тэя и села за рояль.
— Научимся, — сказал я, ныряя взглядом в ложбинку между грудями — к горлу сухой ком подступил, а штаны стали тесны. — Будешь через меня работать.
— А у меня теперь все через тебя, — шепнула она и обреченно вздохнула.
Тэя уверенно начала играть, с первых же нот задавая темп и настроение. Тонкие пальчики летали по клавишам с поразительной скоростью, но ни одна нота не прозвучала фальшиво. Левая рука вела мощную басовую линию, а правая выплетала замысловатые узоры мелодии — то резкие и четкие, то плавные и переливчатые.
В какой‑то момент девушка слегка откинула голову назад, закрыла глаза и музыка зазвучала еще глубже, будто вырвавшись из самого сердца.
Я хотел ее. Здесь, сейчас… пиздец как.
Двойник вышел из меня плавно и бесшумно, я даже не успел осознать. Направил его встать за девушкой, приказал коснуться плеч, губами скользнуть по волосам и шее.
— Хочу тебя… — шепнул его губами.
Тэя вздрогнула и пальцы сорвались с клавиш. Она распахнула глаза и уставилась на меня, часто задышала. Ее щеки зарделись, а в радужках завертелся огонь.
— Ты для этого меня сюда привел? — она резко захлопнула крышку и подскочила с банкетки.
— Нет, — спокойно ответил я, чувствуя пальцами двойника, как она дрожит. Усадил ее на место, придавив ладонями плечи. — Но и для этого тоже, — признался честно. Двойник поцеловал тонкую шею, сдвинулся к ушку и шепнул моим голосом:
— Тебе же тоже хочется. Признайся.
Она опустила смущенный взгляд и сжала руки на коленях.
— Я все о тебе знаю, Тоби. Быть очередной не хочу, — отозвалась тихо.
— Ты будешь моей, хочешь или нет, неважно. И что же ты обо мне знаешь?
Я слегка наклонился над инструментом, открыл крышку и звякнул вновь высокой нотой.
Двойник по моему велению влез пальцами в прическу Тэи и, массируя ее кожу головы, растрепал волнистые пряди.
У меня так встал, что еще чуть-чуть и можно орехи колоть. Это чувствует и Тэя, где-то на уровне лопаток, ведь двойник испытывает все, что и я, и наоборот, я давлюсь воздухом от одних касаний к коже девушки, потому что все чувствую через него.
— Лиру в постель затащить не получилось и ты решил отыграться на мне? Не достаточно тогда унизил? Надо еще отыметь и бросить… — она захлебнулась словами и попыталась встать.
— Лира тут при чем⁈ — я порывисто подступил к Тэе, смахнул двойника, чтобы исчез. Сам сел на пуф позади девушки, обнял ее, уткнулся губами в угол плеча. — Ты, оказывается, злопамятная… малышка. Лира тогда, да неважно, что… Я был разъярен, когда ты решила выпалить свои признания. Я даже не помню, что наговорил, ну кроме того, что ты коротконогая малявка. Так на правду ведь не обижаются! — со смехом поцеловал ее в висок.
Она рассмеялась, но так горько, что все сжалось внутри. Оттолкнула меня. Ее браслет снова замерцал посланием.
— Мог бы хоть извиниться, — поджала губы и отвернулась.
Я цапнул ее руку, накрывая браслет ладонью.
— У тебя прекрасные маленькие ножки, Ти, и я от них торчу… Так нафига мне извиняться за то, что мне нравится?
— Какой же ты дурак, Визави, — она заглянула мне в глаза и заулыбалась. — Пусти, — попыталась вырвать руку из моего захвата.
— Не-а. Сними эту хрень, — сжал ее запястье немного, — тогда отпущу. Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Лучше давай потрахаемся, — пощекотал языком раковину уха, — будет приятно-о-о, — шепотом, — обещаю.
Она от возмущения чуть не задохнулась.
— Отпусти! Закричу!
— Кричать не возбраняется, — и, повернув голову Ти за подбородок к себе, влип в ее губы.
Она стиснула зубы и забрыкалась, отчаянно отталкиваясь.
Но я добрался до желанного цветочка и не собирался отпускать. Свободная ладонь вклинилась в декольте и смяла налитую грудь.
Тэя укусила меня за губу и зашипела:
— Сам с собой трахайся, Тобзик, — смахнула мою руку и снова попыталась вырваться.
Я вернул руку на место, нащупал твердый сосочек.
— С собой не так интересно, — шептал, лаская губами нежную кожу щек, носика. Вернулся к замкнутому рту, завис. — Малышка… ты так вкусно пахнешь. А как вкусно ты ревну-у-уешь… а кончаешь еще круче!