Страница 30 из 82
Глава 20
Доведенная до такого предела, что слезы бесконтрольно катились по щекам, с обожженной до бедер юбкой, с мерцающим всеми цветами браслетом, я снова сидела на стуле в лазарете. Смотрела стеклянным взглядом на подрагивающий целительский купол над кроватью спящего Тоби и погибала от чувства вины.
— Ни дня без происшествий в вашей паре не обходится, — разгневанная Далия ходила из угла в угол и злобно на меня поглядывала. — Марти, руну поправили. Тоби восстановится к утру, но я уже не знаю, от чего буду лечить сына в следующий раз!
— Девочка не виновата, — сказал стоящий у окна ректор. — Нужно было просто к нему прислушаться, — он глянул на сына и поджал губы. — Это я настоял на продолжении обучения на орфеонском курсе, Тоби хотел уйти.
Он отступил к двери, виновато глянул на жену, потом опять посмотрел на сына, с любовью, затем на меня.
Нечитаемым взглядом.
— Как Тоби проснется, жду обоих у меня, переведем вас на другие курсы. Вы с элитным не справляетесь.
— Не надо убирать Тобиаса с курса. Он этого очень хотел. Я утром улечу в Дренер. Сейчас сообщу Адриану, он встретит. — Я поднялась со стула и пошла к выходу, глянула на браслет.
— Кажется, ты не понимаешь, Тэя, — жестко произнес ректор. — Ты — проводник огня для Тобиаса, без тебя ему орфеоном не стать. Его ледяная магия слишком сильная, он стал альеном в очень юном возрасте, она отвергает и тушит любой огонь. Кроме твоего. И неужели сестра Мериди, невероятно сильной женщины и матери, так легко бросит обучение в Конкорде? Выбор за тобой, конечно.
Тоби заметался под куполом, задергался в припадке. Было ощущение, что его кости ломаются, так сильно он выгибался в спине и кричал от боли.
Ректор побелел.
— Что с ним, Далия?
Она подбежала к сыну, проникла рукой через купол и приложила ладонь к груди Тоби.
— Что-то не так с их синергией. Руна пульсирует. Нужен огонь, — посмотрела она на меня с мольбой.
Я замотала головой.
— Больше не прикоснусь. Простите, — я попятилась, в страхе прижалась спиной к двери.
— Уходи, — отрезал ректор и отвернулся. — Далия, скажи, если руна заполнилась до предела, она ведь должна закрепиться?
— Нет. Она разрушается. И потянет за собой другие.
Старший Визави сел на край кровати, взял все еще дергающегося Тоби за руку, прижал ее к своим губам.
— Снимай купол, Лия, это бесполезно, он умирает. Руна просто не в нем, она… теперь в ней, — Мартен повернул голову, но так и не посмотрел на меня. — На кой я дал ему согласие на этот демонов эксперимент⁈ Зачем? Чувствовал же, что херня.
Я смахнула слезы и подступила к кровати.
— Я боюсь, что только хуже сделаю, — присела на корточки у изголовья и протянула руку к груди Тоби. Положила ее на горячую кожу и поняла, что не так надо действовать. Посмотрела на ректора. — Мне придется его поцеловать.
Супруги отступили к окну, Мартен обнял Далию и кивнул мне.
Вдох-выдох. Я склонилась над Тобиасом, заключила его лицо в ладони, прикрыла веки и коснулась горячих губ. Оранжевые нити заискрили и оплели нас мягким коконом, оттесняя целебный купол. Это был вовсе не тот губительный поток, что исходил из тела, когда я злилась и нарочно избавлялась от магии.
Тоби перестал дергаться и расцепил зубы, в мой рот влетел тихий протяжный стон.
Парень не очнулся, но фиолетовое свечение вокруг него говорило, что стихии уравновесились. И вот я опять не могла от него оторваться. Ласкала чувственные губы и краснела от того, что на нас смотрят его родители.
Обернулась на миг, но их уже не было.
— Не останавливайся, — прошептал Тоби, не открывая глаз.
— Это плохо закончится, — снова припала к его губам.
— Люблю. Плохие. Концовки, — запустив пальцы в мои волосы, рвано говорил Тоби. — Они ярче запоминаются.
Я забыла, как дышать. Порывисто его целовала. То с напором входила языком в его рот, исследуя, то отстранялась и едва касалась губ. Немного сместилась и осторожно легла рядом с Тоби полубоком. Вытянула руки и случайно задела пальцем браслет.
И посыпались послания от Северина:
— Нира, что случилось?
— Где ты?
— Меня не пускают в лазарет.
— Выйди.
— Вся академия на ушах стоит.
— Что там с Тобиасом?
— Я связался с Адрианом. Он завтра прилетит.
У меня сердце стучало так, что слова принца отдавались в голове лишь далеким эхом. Я почти не понимала их смысл. Как безумная целовала Тоби, аккуратно напитывая его руну магией огня.
Фиолетовая магия слабо мерцала вокруг нас, исходя от парня.
Он прервал поцелуй и с явным внутренним протестом и физической болью отстранился:
— Ты моя, — прохрипел Тоби, полыхая таким густым фиолетом в глазах, что жутко становилось. — Моя. Это неизменно. Хочешь ты этого или нет. А теперь… — отпихнул меня, что я чуть с кровати не рухнула, — вали, я наелся, на сегодня хватит. Иди к своему отмороженному.