Страница 10 из 27
Пока я пробирался на место доставки, из тени каучуковых деревьев на меня наползало навязчивое беспокойство. Я слышал какие-то шумы. Я слышал их всю дорогу до самого места доставки – слабые, непонятные, пугающие. Позвольте мне высказать догадку: я верю, что Холостяк скрывался за листьями и стелющимися лианами, и оттуда-то и доносился этот шум. В какой-то момент мне даже показалось, что за листьями в его глазах мелькнуло отражение первой взошедшей луны. Но он никогда полностью не показывался – правда, если только он действительно там был.
На посылке лежит напечатанная записка: «Послушай, Чейни, тебе не обязательно на 100% отказываться от прямых контактов с нами. Ты здесь уже почти два месяца. Беседа с двумя твоими неглупыми дружбанами-людьми не навредят твоей чистой этнографии. Позволь доставить тебе радио. Ты можешь воспользоваться им, когда стемнеет. Если ты согласен, то запусти завтра ночью до восхода всех трёх лун сигнальную ракету, и я на следующий день вертолётом доставлю тебе радио на это место. Так что на счёт этого, Иган? Твой друг, щедрый Бен». Но я не хочу иметь радио. Страдания – неотъемлемая часть моих занятий. Я знал об этом ещё до того, как оказался здесь. Я не уйду, пока всё не обретёт смысл.
День 57 (Перед рассветом): Я не спал всю ночь. Вчера вечером, шесть или семь часов назад, я пошёл в джунгли, чтобы забрать восьмую посылку с припасами, доставленную Бенедиктом. На ней лежала другая напечатанная записка: «Ченси, ты упрямый дурак. Ты даже не знаешь, как правильно склонять по падежам своё имя. Вместо Игана надо было написать «Иго». Надеюсь, ты научился говорить на языке Асади. Если нет, думаю, ты уже сошёл с ума и читаешь деревьям баптистские проповеди. Такие вот дела. Если что-то понадобится, выпусти сигнальную ракету. Бен». Я бы и не подумал, что Бен может быть таким язвительно грамотным.
Направляясь обратно к поляне, я вновь услышал шум. Дикий Лес Синестезии вторил эхом неясной серой фигуре. Я убеждён (абсолютно уверен), что это был Холостяк, который шпионил за мной, неуловимо прячась в зарослях. Даже с полным рюкзаком, забитым новыми припасами, который сильно тормозил меня, я решил прямо идти на эти звуки, на это подозрительное тиканье веток и листьев. И хотя я не смог догнать свою добычу, я и не отставал от неё. Это убегающая от меня неуловимая серость не может не быть Холостяком – никто из его собратьев не позволил бы мне рассмотреть листву, которой они касались при своём исчезновении. Я всё глубже и глубже проникал в Дикий Лес, удаляясь от места доставки. Пятна лунного света бежали вместе с нами по джунглям.
Когда, тяжело дыша, я прорвался в просвет между деревьями, я понял, что шум, привлекавший меня, прекратился. Я остался один. Заблудившийся, скорее всего. Однако, передо мной на поляне, заполняя её, что-то возвышалось, подобное восточной пагоде – что-то широкое и непроницаемое и явно построенное из чего-то.
Резонанс времени превратил меня в карлика. Ошеломлённый, я почувствовал, что паника поднимается по моему горлу как по ступенькам. Мой собственный вздох заставил меня в испуге вздрогнуть… Трудно было представить, что я это вижу наяву и что конкретное я вижу. Это пагода, храм – что угодно. И оно реально здесь существует! Старый Оливер Бов Орм изучал руины одного из таких строений – ему удалось только выяснить, что у Асади могла быть когда-то цивилизация. Однако из этой сохранившейся пагоды я узнаю такие вещи, которые затмят открытия Фрэйзера. Одному богу известно, когда я смогу выбраться сюда в следующий раз… Я рассматривал высокие крылья этого внезапно представшего передо мной артефакта, а затем я повернулся и бросился прочь в джунгли, и рюкзак сзади бился о мою спину.
И куда мне теперь? Обратно на поляну. В каком направлении двигаться? Мне не нужно было размышлять по этому поводу. Я вслепую двинулся на звук тиканья веток и листьев, который сразу возобновился, когда я вышел из пагоды. Опять Холостяк? Не знаю. Я ничего не мог разобрать перед собой, но через два часа я снова оказался под навесом.… Теперь я жду рассвета и появления Асади.
Я был в восторге, хотя и не употреблял плаценол.
День 57 (Вечер): Они снова ушли. Но я стал свидетелем чего-то тревожного и важного. Холостяк не приходил сегодня утром вместе со всеми. По крайней мере, его не было на обычном расстоянии в восемь-девять шагов от меня.
Такая бдительность не остаётся незамеченной, и сегодня утром я её пропустил. Абсолютно игнорируемый, я бродил среди Асади, разыскивая Холостяка. Его нигде не было. Мог ли он пораниться во время нашей ночной погони по Дикому Лесу?
К полудню я почувствовал себя сильно разбитым, а также озадаченным – разбитым из-за ночной гонки и оттого, что не спал, а озадаченным из-за отсутствия Холостяка. Я зашёл под свой навес и лёг. Очень скоро я заснул, хотя и не глубоко. Тиканье листьев и веток заставляли мои веки трепетать. Мне снилось, что серая фигура пришла и уселась в пяти шагах от меня. Она очень напоминала моего знакомого немого и следила за мной…
Киур-AAAAAККККККККК!
Стоны и дёрганья. Дёрганья и рывки. Подлесок возле моего навеса затрещал от нескольких тяжёлых ног. Разбуженный этими звуками, я сел и попытался вернуться в окружающий меня мир. Я увидел Холостяка. Я увидел, что три более крупных и ловких самца вынесли его на поляну и поставили на землю, силой удерживая его. Казалось, они согласовывали свои действия, чтобы усмирить Холостяка!
Я со всем вниманием следил за их действиями. То, что они сделали дальше, подтвердило мою спонтанную догадку. Они действительно сотрудничали друг с другом. Три самца, игнорировавшие меня с презрением аристократов, подняли Холостяка и перенесли его в центр поляны. Я вышел из-под навеса и пошёл за ними. Как и в двух неожиданных приходах старого вождя, все Асади толпились в стороне на некотором удалении – но в джунгли они не отступали. Они остались на футбольном поле, толкая друг друга, как те разъяренные болельщики на финальной игре Кубка. Я был единственным зрителем, оказавшимся в центре вблизи от четырёх боровшихся самцов. Я смотрел на Холостяка. Его глаза были близки к тому, чтобы поменять свой обычно глиняно-белый цвет на слабый жёлтый. Но я не мог вмешаться.