Страница 31 из 100
Поскольку рот Ксандера не отрывается от моего, я чувствую, как Коул шире раздвигает мои бедра, его пальцы проникают в мою киску, а язык постоянно касается моего клитора. Мы все исполняли этот танец так много раз, что они могут доставить мне удовольствие в рекордно короткие сроки. Я чувствую приближение оргазма и не могу удержаться, чтобы не прижаться бедрами ко рту Коула, его легкая щетина царапает мою киску и вызывает трение. Он удерживает мои бедра на месте, и когда кончик его языка прижимается к моему клитору, я теряю последний контроль. Мои стоны заглушаются ртом Ксандера, и только когда я наконец-то выхожу из оргазма, кто-то из них перестает прикасаться ко мне.
Прежде чем они успевают сказать хоть слово, я вскакиваю с дивана.
— Я хочу отсосать вам обоим, — требую я, опускаясь на колени.
Они оба повинуются, спуская штаны и боксеры. Их члены твердые, но недостаточно для того, что я имею в виду. Взяв оба их члена в свои руки, я приподнимаю ствол Ксандера и облизываю нижнюю часть его толстого, длинного члена, прежде чем полностью взять его в рот. Затем я делаю то же самое с Коулом. Я лижу, целую и сосу их члены, переключаясь между ними несколько раз, пока они оба не становятся твердыми как сталь.
— Снимайте рубашки, — инструктирую я, и они оба повинуются, пока я продолжаю отсасывать у них. Я украдкой поднимаю взгляд и вижу, что Ксандер смотрит на Коула, и я знаю, что в этот момент я права в том, о чем думаю, потому что яркий блеск в глазах Ксандера — это не просто любовь к другу — это похоть. Я перестаю сосать ему, и он смотрит на меня сверху вниз, и, клянусь, я почти вижу проблеск вины... или, может быть, страха.
— Иди сюда, — мягко приказываю я. Его глаза расширяются, но он делает, как я говорю, опускаясь на колени рядом со мной. Поворачиваясь обратно к Коулу, он стоит там, застыв на месте. Я глажу Коула еще несколько раз, прежде чем сделать свой ход. Взяв Ксандера за затылок, я направляю его к члену Коула. Я снова поднимаю взгляд на Коула, и когда он ничего не говорит, я прижимаю пальцы к задней части шеи Ксандера. Его глаза поднимаются к лицу Коула, но Коул молчит. Я затаила дыхание, ожидая увидеть, выполнит ли Ксандер, и тогда он это делает. Его губы приоткрываются, и он берет член Коула в рот. Он останавливается примерно на дюйм и посасывает головку, прежде чем еще больше приоткрыть губы и заглотить Коула по всей длине. Я вижу это, когда кончик члена Коула касается задней стенки горла Ксандера, потому что его кадык слегка покачивается.
Затем Коул издает дрожащий стон, который подстегивает Ксандера. Его рука поднимается к мошонке Коула, и он массирует его мешочек, пока сосет член Коула. Слишком скоро Коул предупреждает Ксандера о своем приближении, но Ксандеру все равно. Во всяком случае, предупреждение заставляет его сосать сильнее и быстрее. Бедра Коула пару раз вздрагивают, затем он полностью замирает, пока Ксандер впитывает каждую каплю спермы, которую дает ему Коул.
Когда член Коула начинает заметно размягчаться, Ксандер убирает свой рот с него и слегка отступает. Я собираюсь что-то сказать, рассказать о том, что только что произошло, но прежде чем я успеваю, Коул чертыхается себе под нос и говорит: —Этого, блядь, не должно было случиться, — затем он выходит из гостиной в свою спальню, захлопывая за собой дверь и оставляя нас с Ксандером наедине.
— Ксандер, — начинаю говорить я, но он останавливает меня.
— Не надо. Тебе не следовало этого делать, Далила, — Ксандер встает, хватает свои боксеры и брюки и натягивает их, спиной ко мне. Ксандер не часто называет меня по имени, поэтому я знаю, что он действительно расстроен.
— Я просто подумала, что если я вас, ребята, слегка подтолкну...
Ксандер резко поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Мы не кролики, Далила! Ты не можешь запереть нас вместе в клетке и заставить спариваться.
— Это не то, что я делала, — я качаю головой взад-вперед.
— Черт! — Ксандер ударяет кулаком в стену, и гипсокартон крошится. — Мне нужно выбраться отсюда, — и, не говоря больше ни слова, Ксандер хватает ключи и выходит за дверь.
В этот момент меня охватывает чувство страха. Что, если я только что приняла худшее решение в наших отношениях? Мой толчок, чтобы свести их вместе, может нанести больше вреда, чем любое землетрясение. Что, если я просто обрекла на гибель то, что мы трое разделяли так долго? Нет, я отказываюсь в это верить. Я собираюсь это исправить. Ребята оба успокоятся, мы сядем и поговорим, и мы во всем разберемся. Все будет хорошо.