Страница 30 из 100
Глава семнадцатая
Далила
Однажды, когда мне было десять, мы с родителями поехали в Калифорнию на каникулы. Мы тусовались в гостиничном номере, смотрели телевизор и ели ужин, который мои родители заказали в номер, когда ни с того ни с сего земля начала дрожать под нами. Картины на стенах задрожали, и все, что не было привязано, упало на землю и разбилось. Это произошло так быстро, что мы даже не заметили, как это произошло, и все закончилось прежде, чем мы смогли даже осознать, что происходит. Я была молода, но помню, как оглядывался вокруг и удивлялась, как нечто, длившееся всего несколько коротких мгновений, могло принести такое разрушение всему, к чему прикасалось. К счастью, это было не сильное землетрясение, и мы все были в порядке.
Сейчас, когда я сижу здесь, в гостиной своей квартиры, это все равно что снова пережить то землетрясение. Единственная разница в том, что в то время как тот, что в Калифорнии, тихо уничтожал физическую собственность, тот, который я переживаю прямо сейчас, не только молчаливый, но и видимый глазу, никто бы даже не узнал, что это происходит. Но я знаю, что это так. И я в ужасе от того, как это будет оцениваться по шкале Рихтера. Может показаться, что это не так уж плохо, но у меня ужасное чувство, что жизни вот-вот будут разрушены, и как бы мне ни хотелось иметь возможность обвинять мать-природу, виновата в этом только я. Я сделала это. Я вошла тихо, и прежде, чем Ксандер или Коул даже поняли, что происходит, я уничтожила все на нашем пути. Но вместо того, чтобы бороться с разрушениями, они предпочли игнорировать их. Они решили любить меня и ставить меня на первое место. Я эгоистична, и я не заслуживаю ни того, ни другого, вот почему я собираюсь это исправить. Я собираюсь навести порядок в том беспорядке, который я создала, и я собираюсь заслужить их любовь.
— Если ты хочешь пойти куда-нибудь, тебе стоит пойти, — говорит Коул, доставая пиво из холодильника и садясь рядом со мной. — Ксандер собирается опоздать. Поскольку они выиграли чемпионат, он собирается некоторое время давать интервью.
— Я знаю. Мне просто не хочется никуда идти, — я откидываюсь на спинку дивана и поджимаю под себя ноги.
— Ты плохо себя чувствуешь? — Коул начинает проверять меня, как он всегда делает, каждый раз, когда я упоминаю, что плохо себя чувствую. Он так боится возвращения рака, что при первых признаках любой болезни впадает в панику.
— Успокойся. Я сказала, что мне не хочется выходить, но не потому, что я плохо себя чувствую, — я вижу, как Коул заметно вздыхает с облегчением. — Хочешь посмотреть фильм?
— Конечно, — он подходит к развлекательному центру и показывает пару фильмов, которые мы недавно купили. Я выбираю романтическую комедию, и Коул со стоном вставляет ее в DVD-плеер. Он снова садится, и мы смотрим фильм в тишине. Когда этот закончится, я попрошу его вставить еще один. Ксандер должен скоро приехать...
Я даже не могла бы рассказать вам, что произошло в первом фильме или что происходит в этом. Я слишком нервничаю. Я придумала план, как все исправить, и в то время я думала, что это было просто гениально, но теперь, когда пришло время выполнить указанный план, я больше не так уверена.
Как раз в тот момент, когда я подумываю о том, чтобы струсить, входная дверь распахивается и входит Ксандер. Он одет в свой костюм, который он должен надевать на все их игры. Он кивает нам обоим и начинает проходить мимо нас по коридору, что странно. Прежде чем он заходит слишком далеко, я выкрикиваю его имя.
— Проходи и посмотри фильм с нами.
Он останавливается на своем месте, и поскольку я внимательно слежу за ним, я вижу, как его взгляд метнулся к Коулу, прежде чем он посмотрел на меня. Я могу сказать, что он собирается сказать нет, поэтому я добавляю: —Это только началось. Ты ничего не пропустил. Пожалуйста.
Не в силах отказать мне, он говорит, что собирается переодеться и сразу вернется. Пока он уходит, я пересаживаюсь на середину дивана, так что Ксандеру придется сесть с другой стороны от меня. Несколько минут спустя Ксандер возвращается, теперь в своих баскетбольных шортах и хлопчатобумажной футболке. Он садится рядом со мной, и не остается незамеченным, что они с Коулом не сказали друг другу ни единого слова. Как только Ксандер устраивается поудобнее, я притворно зеваю и ложусь поперек дивана, кладя голову Ксандеру на колени, а ноги — Коулу. Рука Ксандера опускается и проводит тыльной стороной ладони вверх и вниз по моей руке, в то время как Коул кладет руки на мои лодыжки. Через несколько минут, когда ни один из них не предпринимает никаких действий, я понимаю, что мне нужно взять контроль в свои руки.
Переворачиваюсь на спину, мои груди перемещаются туда, где была моя рука, и рука Ксандера трется о мои соски, так как на мне нет лифчика. Я издаю стон, чтобы показать свой интерес, и Ксандер смотрит на меня сверху вниз, приподнимая одну бровь (Ладно, мой стон, возможно, был немного драматичным, но давай!). Я слегка выпячиваю грудь и одариваю его усмешкой, которая ясно дает понять, что я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. К счастью, на этот раз он понимает намек. Пальцами он проводит линию по моей груди и останавливается на моем теперь возбужденном соске, слегка пощипывая его. Я издаю еще один, более правдоподобный стон, и это привлекает внимание Коула. Он отрывается от просмотра фильма и его взгляд останавливается на Ксандере... не на мне, а на Ксандере. Это всего на секунду, но я это видела. Сразу же его внимание переключается на меня, и мне не нужно говорить ни слова, его ладони поднимаются по моим бедрам к шортам.
Коул придвигается ближе и, не теряя времени, стягивает мои шорты и трусики вниз по ногам, в то время как Ксандер помогает мне снять топ. Коул раздвигает мои ноги достаточно, чтобы он мог засунуть в меня свои пальцы. Я еще не намокла, поэтому он раздвигает мои ноги дальше, опускаясь на пол и располагаясь между ними. Он раздвигает мои губы и начинает лизать меня. Я поднимаю взгляд на Ксандера и замечаю, что он наблюдает за Коулом. Когда он видит меня, он наклоняет голову, сжимает мой затылок и притягивает к себе для обжигающего поцелуя. Это самое грубое, что он когда-либо делал со мной, и это кричит об отчаянии. Его зубы стучат о мои, но ему все равно. Его ладонь массирует мою грудь почти до боли, и я позволяю ему. Я не знаю, что происходит с Ксандером, но это почти так, как если бы он использовал мое тело как отдушину, чтобы выместить свою агрессию.